Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Один из самых известных документов,
принятых Советской властью,«Декрет о мире», был часто поминаем, но не слишком охотно печатаем. Его полный текст не то чтобы скрывали, но, скажем так, не выпячивали: да, был такой декрет, принятый Вторым съездом Советов – сразу после взятия Зимнего дворца, содержание понятно уже из названия, подробности излишни. А между тем подробности эти – весьма любопытны.
Самый смак декрета не в предложении всеобщего и немедленного мира «без аннексий и контрибуций», когда значительные территории входящих в Антанту стран были оккупированы войсками Центральных держав, и потому предполагалось, очевидно, что Центральные державы тут же и безоговорочно отдадут завоёванное в течение трёх последних лет и отступят в собственные пределы – повинуясь горячему призыву из Петрограда…
И не в предложении полной и тотальной перекройки всех и всяческих государственных границ («Под аннексией или захватом чужих земель Правительство понимает… всякое присоединение к большому или сильному государству малой или слабой народности без точно, ясно и добровольно выраженного согласия и желания этой народности, независимо от того, когда это насильственное присоединение совершено»), когда, руководствуясь изложенным принципом, можно распускать любую державу, созданную «железом и кровью»…
И не в провоцировании внутренних беспорядков, путём обращения – через головы правительств – непосредственно к рабочему классу ведущих европейских стран, т.е. Англии, Франции и Германии…
И не в открытом двойном предательстве союзников, когда, помимо выхода из общей вооружённой борьбы против Центральных держав, т.е. попытки заключения сепаратного соглашения, предполагался отказ от соблюдения договорённостей, касающихся послевоенного устройства мира: «Тайную дипломатию Правительство отменяет… приступая немедленно к полному опубликованию тайных договоров»…
В конце концов, всё эти радикальные и рискованные шаги можно было объяснить – суровой необходимостью, передовой идеологией, моральной принципиальностью; можно было сослаться на скверные качества наших союзников, которых предать ответно – совсем не грех, ибо они нас тоже не особо щадили.
Но вот эту фразу уже замазать было никак нельзя: «Всё содержание этих тайных договоров, поскольку оно направлено… к удержанию или увеличению аннексий великороссов, Правительство объявляет безусловно и немедленно отменённым».
Иначе говоря, перед нами полное и недвусмысленное объявление о приоритетах новой власти, которые оказываются не просто последовательно антидержавными или антиимперскими, но сугубо антинациональными.
Т.е. большевики прямо указывают, кто является их главным противников (великороссы и созданная ими великая страна) и за чей счёт теперь будет решаться важнейший вопрос – вопрос о заключении сепаратного мира и выхода из войны.
Это уточнение – существенное, более того, это – месседж своему главному контрагенту, Германской империи, поскольку, вопреки изначальному нелестному предположению о прекраснодушии и наивности большевиков с их «без аннексий и контрибуций», они отлично понимали, с кем имеют дело.
Красивый лозунг – это, конечно, хорошо, но в том же декрете читаем: «Правительство заявляет, что оно не считает вышеуказанные условия мира ультимативными, т.е. соглашается рассмотреть и всякие другие условия мира».
Какие «другие условия мира» – понятно: поскольку заставить уйти кайзеровские войска с оккупированных ими территорий России невозможно («Так разгромите нас и вышвырните обратно в Германию, если получится»), значит, придётся урегулировать этот вопрос за счёт уступок этих самых территорий, т.е. за счёт великороссов, ведь удержание земель более не является приоритетом.
Как назвать такую позицию? Можно – политическим реализмом, на что упирали поклонники Ленина, всячески оправдывая Брестский мир, подтверждая, что он являлся «похабным», но настаивая на гениальном предвидении Ноябрьской революции в Германии и последующей его денонсации.
Можно, если смотреть на это из октября 1917, когда, если отбросить трескучие фразы про права малых и слабых народов, Декрет о мире был предложением капитуляции, причём не почётной, но постыдной, – национальным предательством.
И, если продолжать смотреть из октября 1917, по-иному начинают представляться и действия будущих белых, которые схватились прежде всего с предателями интересов русской нации и уже потом – с отжимателями движимого и недвижимого имущества.
И акции наших бывших союзников, отправивших весной 1918 года свои воинские контингенты в приморские регионы России. Для советских это – интервенция и агрессия; для союзников – законная борьба с врагом, поскольку заключившее сепаратный мир с Германией большевистское правительство есть де-факто кайзеровские сателлиты.
Можно долго спорить по поводу пломбированного вагона и субсидий немецкого Генштаба, разрешая головоломку, кто кого использовал – немцы Ленина для развала тыла или Ленин немцев для прихода к власти, но цепочка действий новой власти говорит сама за себя.
Отказ от защиты национальных интересов, сепаратные переговоры, грабительский мир, поражение в войне. Следует понимать: Россия Первую Мировую проиграла, не ушла из-за стола с ничейным результатом, но именно проиграла. И виновник этого поражения – большевистское правительство, приложившее впоследствии много усилий, чтобы свалить всё на «попередников».
Но остались документы, в которых всё прозрачно и чётко.
Tags: История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →