Общее впечатление: было любопытно, хотя обошлось и без драйва.

Причина тому – подбор гостей. Из заявленных звёзд, ради смертельного поединка которых я и решился отправиться на проспект Мира, – Стиллавина и Багирова – пришёл только Багиров, который, оказавшись без равного по силам противника, выступал неровно, то оживляясь, то затухая.

Оппонировавшая ему троица, возглавляемая Дмитрием Володихиным, смотрелась бледнее. Привыкшие к академической манере дискуссии, они не умели завести публику, выкинув какой-нибудь фортель, вроде того, чтобы выдернуть из зала одного из зрителей и учинить ему допрос, едва не кончившийся мордобитием.

(Теперь, кстати сказать, я понимаю Владимира Соловьёва, который, на упрёк – отчего в его программе мелькают одни и те же лица – отвечал, что людей, способных держать внимание аудитории продолжительное время, к сожалению, совсем немного. Увы, это так). 

Впрочем, до полной победы выступавших за гастарбайтеров дело не дошло. Виной тому, как ни странно, сам Эдуард Багиров, который, даже если, в целом, разделяешь его точку зрения, отталкивал своей манерой поведения, поскольку он был единственным из всех собравшихся, кто позволял себе нецензурную брань, оскорбления оппонентов и зрителей. 

Неприятным открытием стала отнюдь не необязательность организаторов, когда, вместо заявленных 19-00, стартовали в четверть девятого. Я прекрасно понимаю, что это есть проявление специфики телевизионного процесса: где начинаются медиа, там кончается порядок.

Удивительно было другое: звук оказался настолько отвратительным, что, когда шёл первый раунд, и участники излагали свои взгляды на проблему, почти ничего не было слышно. Надеюсь, впрочем, что телезрителям повезёт больше. 

Отдельная тема – не слишком удачный формат передачи. Количество гостей (по три с каждой стороны) не переходит в качество. В обеих командах с первых минут появляется лидер, более опытный в полемических схватках под камеру, остальные превращаются в статистов, оттягивающих на себя нерезиновое время. Более уместно прямое противоборство, когда агонисты сходятся один на один, оттеняя драматургию дебатов.

И последнее. На личном опыте убедился, что прямой эфир не есть абсолютное благо. Разумеется, редактура постфактум – это открытое поле для цензурирования, в том числе и политического; вместе с тем она позволяет избавиться от неизбежных длиннот, нестыковок и провисов темпа, придавая даже вялотекущим программам динамизм и зрелищность.