June 18th, 2007

(no subject)

Неоднократно доводилось наблюдать, как некая супруга, по-видимому, уязвлённая длительной холодностью мужа, пытается разжечь его страсть, время от времени поминая в разговоре сторонних девок, разумеется, абстрактных. Муж пропускает эти провокации мимо ушей, переводя беседу на другие темы. Но супруга не унимается, утомляя и его самого, и окружающих.

Её лёгко можно было бы выставить на посмешище прямо тогда или чуть позднее в кулуарах, но не стоит этого делать, потому что драма женщины, которая перестала быть интересной дорогому для неё мужчине, и уже не будет такой никогда, поскольку вожделение, раз утратив, вернуть почти невозможно, - вызывает только сожаление.

Впрочем, это не отменяет наивности применяемых уловок: если женщине всё же удастся достучаться до мужа, то, в конечном итоге, он отправится гусарить отнюдь не в супружескую спальню.

(no subject)

Действия Виктора Ющенко на протяжении последнего полугода кажутся просто нелепыми: слабый уставший человек вконец запутался и судорожно мечется в поисках выхода. Однако, это только первое впечатление.

На самом деле, у украинского президента есть чёткая стратегия, которую можно условно обозначить так: чем хуже, тем лучше. Инициирование больших и малых кризисов и скандалов, последовательное препятствование работе всех вестей власти, приближение паралича  государственного управления имеет, по-видимому, одну цель: постепенное создание в стране такой обстановки, когда, в условиях дискредитации всех политических институтов, общественное мнение, измученное перманентной нестабильностью, даст согласие на отмену конституционной реформы и возвращение к президентской республике.

Это, безусловно, крайне рискованный путь: сея ветер, можно пожать не управляемую бурю, которая сметёт с политической сцены всех мало-мальски значимых противников Ющенко, - но бессмысленный и беспощадный ураган, после которого не останется уже никого и ничего.

Пока, впрочем, до этого далеко. Точнее, сеятелям ветра кажется, что до этого ещё далеко.

(no subject)

В последние несколько месяцев у меня серьёзно ослабло зрение, вследствие чего я разлюбил десятый шрифт и ночные поездки по Москве.

Пока это не доставляет серьёзных проблем, но с некоторыми неудобствами уже пришлось столкнуться. В нашем офисном коридоре полумрак, потому лица людей начинаешь различать шагов за десять, уже после того, как они приветственно кивнули и ждут ответа, запаздывание с которым можно счесть за невежливость, если не за высокомерие.

Но это не самое плохое. Хуже, когда тебя окликают из другого конца, и ты торопливо машешь рукой, совершенно не представляя, с кем сейчас здороваешься, по голосу угадывая, мужчина это или женщина.

(no subject)

Ярослав Смеляков оставил нам зарисовку своего Соседа: 

Здравствуй, давний мой приятель,
гражданин преклонных лет,

неприметный обыватель,
поселковый мой сосед… 
Персонаж для щелкоперов,
Мосэстрады анекдот,
жизни главная опора,
человечества оплот… 
Не ваятель, не стяжатель,
не какой-то сукин сын —
мой приятель, обыватель,
непременный гражданин. 
Который есть типичный представитель путинского 
(до того сталинского, а ещё раньше -  николаевского) большинства,
столь ненавистный нашей прогрессивной интеллигенции.

(no subject)

Когда встречаешься с такими подробностями второй ельцинской легислатуры (http://www.grani.ru/opinion/m.123416.html):
Гольдфарбу Саша рассказывал, что инициатором этой первой встречи был Березовский: "Иди познакомься. Увидишь, какого отличного парня мы назначили - с твоей помощью". (Прежний директор Николай Ковалев лишился поста не без участия Саши.) 

довольно странно изумляться, что смерть Дедушки у многих не вызвала особого сожаления...
Кто-то предпочитает помнить Ельцина образца 1991 года - легендарную фигуру у Белого дома.
Кому-то он видится бессильным старцем, источником постоянного стыда для своих подданных.
И одни с другими никогда не договорятся.