August 24th, 2007

(no subject)

Лев Семёнович Рубинштейн – замечательный стилист, чьи публицистические статьи для «Граней» с точки зрения того, как они написаны, производят очень хорошее впечатление, на целую голову превосходя работы покойного Пригова, выполненные для того же издания (слава Богу, я не состою в штате РЖ, а потому могу себе позволить это сказать).

Однако, его взгляды…

И Бог с тем, что он не слишком любит туземцев, среди которых ему выпало жить и на чьём языке говорить. От России и русских не убудет, даже если Лев Семёнович Рубинштейн проклянёт нас со смертного одра: и не такую невзаимность переживали.

Но ведь он же топит собственных единомышленников, выбалтывая то, о чём следовало тихонечко шушукаться в своём кругу. Зачем им это? Или положение освободителей настолько безнадёжно, что бессмысленно соблюдать приличия: в этой стране им уже ничего не светит.

А потому можно не стесняться, выхаркивая подступающую к горлу ненависть…

Навстречу 24 августа

По всей видимости, судьба Богдана Хмельницкого определяет модель поведения любого крупного украинского политика.

Всё начинается с попыток наладить отношения с Западом, используя разные комбинации союзников и партнёров, потом, когда это не удаётся окончательно,  и самое время сдавать булаву, возникает альянс с Москвой, непрочный по форме и сути, отягощённый множеством условий, на которые обречена идти российская сторона, озабоченная безопасностью своего юго-западного сектора.

Однако, это продолжается недолго: стоит обстановке немного измениться, и уже ищутся способы, как перекинуться назад, возобновив прерванные связи или завязав новые, получив за очередную перемену сюзерена хорошие премиальные.

Если, после состоявшегося поворота фронта, украинский политик не выбывает из обоймы в силу естественных причин, то его карьера совершает очередной цикл, двигаясь по маршруту «Запад-Россия-Запад».

Вообще же это колебание и составляет сердцевину украинской политики, являясь её единственным стратегическим проектом: напаривать и тех, и этих, точно зная, что никуда они не денутся. Россия без Украины не империя – это аксимома.

И тот из политиков более успешен, кто может дольше подобным образом балансировать. Пока же чемпионом является Леонид Кучма, десять лет бегавший от польского короля к московскому царю и обратно.

(no subject)

Иногда в памяти всплывают эпизоды детских игр, и я вижу тех, о ком ничего не знаю лет 20. Было бы интересно с ними повидаться, особенно с тем и с тем, и с той…

Но тут же осекаюсь, потому что прежний опыт встречи с теми, с кем надолго была потеряна связь, не принёс ничего хорошего: те, о ком знаю лично либо слышал от других, живут печально и трудно.

Вряд ли и этот раз станет исключением.

(no subject)

Не так давно зафрендил Ольшанского. Поначалу было интересно, но довольно скоро разочаровался: эпатажный карнавал, где номера сколочены по одной колодке, быстро приедается. Теперь мне достаточно пробежать начало поста, и, увидев, что впереди ждёт очередной наброс, листать френд-ленту дальше.

Ольшанский, несмотря на очевидное литературное дарование, погубил себя тягой к публичным эффектам: он нигде не настоящий и потому навсегда останется легковесен, продолжая даже в сорок лет ходить в Митях.

Когда же читаешь Гиренко, Громова, Привалова, ты можешь не всегда с ними соглашаться, но при этом понимаешь, что их мысли, их идеи выношены, укоренены в них, что за то, во что верят, они будут рвать оппонента, сокрушая его всей мощью отпущенного им таланта, - не пытаясь соскочить в тень до следующего провокатива…