September 26th, 2007

(no subject)

Думаю, пройдёт совсем немного времени, и мы уже сможем наблюдать предпринимаемые официальной польской историографией попытки ревизовать историю Второй Мировой, суть которых будет сводиться к тому, что Лондонское эмигрантское правительство совершило ошибку века, когда в 1943-1944 годах не сумело изолировать СССР, разорвав его союз с Великобританией и США.

Лондонские поляки, понимая, какую угрозу несёт цивилизованной Европе приближение большевицких орд, предвидя неизбежную послевоенную советскую гегемонию в этом регионе, должны были, во-первых, донести до руководства западных союзников всю опасность продолжения сотрудничества с Москвой.

Во-вторых, эмигрантскому правительству следовало выступить посредником между нацистской Германией и англо-американцами, способствовав заключению сепаратного мира, предусматривавшему возвращение к границам 1939 года. Пястовская Польша была хитроумным замыслом Сталина, стремившегося навечно поссорить Варшаву и Берлин, заодно закрепив свои приобретения.

Впрочем, если вышеозначенное покажется чересчур радикальным, и Европа ещё не будет готова принять такую точку зрения, польская историография может пойти и на Малую ревизию, заключающуюся, например, в том, что, несмотря на небывалый героизм, проявленный повстанцами, Августовское восстание оказалось преждевременным. Идея, лежащая в его основе, была, разумеется, правильной, но вот исполнение подкачало: начинать боевые действия следовало в тылу не немецких, а советских войск…  

(no subject)

Увидел рекламу: «Фирменная одежда из Бангладеш. Недорого. Прямые поставки».

Понял: на мировом рынке моды появился новый агрессивный игрок. 

(no subject)

Секулярная этика – здание, построенное на крайне шатком фундаменте. Отсутствие трансцендентного измерения не только заземляет соответствующую теорию, но и низводит её до совершенной сингулярности.

Если наша душа не бессмертна, если наша жизнь – это короткий миг между двумя ничто, то у человека нет и не может быть каких бы то ни было обязательств ни перед кем: ни перед семьёй, ни перед страной, ни перед Господом Богом. Единственное его назначение – это провести отпущенный ему срок с максимальным отрывом, чтобы, на краю могилы он мог бы сказать, вслед за Степаном Разиным: «Славно погуляли». 

Потому единственная максима, которую может проповедовать секулярная этика, желающая быть абсолютно последовательной, это: «Делай что хочешь. Главное – не попадайся».

Разумеется, в государственном масштабе такие идеи пользоваться популярностью не могут. Отказавшись от религиозного основания нравственности, приходится изобретать разнообразные паллиативы, чтобы объяснить норовящим увернуться от повинностей подданным, почему этого делать не следует.

(no subject)

Наблюдая нынешнюю карусель с преемниками, когда октябрь уж подступает, а ясности нет как нет, можно только посочувствовать нынешнему Президенту, который вынужден выдерживать паузу на пределе человеческого терпения: в отличие от Ельцина, который тоже не быстро запрягал (вспомнить хотя бы тяни-толкай Аксёненко со Степашиным), у него нет второго Путина.

По поводу откровений Окруашвили

Интересно не их содержание (о том, что за Хребтом смердит, известно было давно), но время их появления.

Экс-министр молчал почти год – со времени собственной отставки – и решил наконец-то выступить. Для вылившейся наружу обиды – слишком поздно, для начала предвыборной кампании – слишком рано.

Если только нет твёрдой уверенности, что президентские элекции в Грузии пройдут с опережением графика.