June 3rd, 2008

(no subject)

Слушал тут как-то на «Маяк FM» утреннее радио-шоу «Сергей Стиллавин и друзья» и остался весьма огорчён. Я всегда симпатизировал Сергею, но его новый проект вызывает только сожаление, поскольку категорически не попадает в формат, будучи обречён на довольно скорое закрытие из-за неизбежной потери аудитории.

Сергей Стиллавин, находившийся в очень сложном положении после гибели Геннадия Бачинского, к сожалению, не смог найти верной интонации для своей программы, следствием чего стала совершенная неясность, к кому именно обращается он, для кого работает.

Если его слушатели – это люди старше тридцати лет, успешные продвинутые горожане, которые готовы обсуждать актуальные вопросы на понятном для них языке, то, в этом случае, транслируемый контент чересчур поверхностен и легковесен.

Если же целевая аудитория – это молодёжь до тридцати, то для них предлагаемый материал чересчур пресен, слишком пристоен, ему не хватает жесткача, выступлений на грани фола, которые весьма востребованы в этом возрасте.

Стиллавин сейчас проживает накопленное за десятилетие существования дуэта БиС наследство. Надолго ли этого наследства хватит, сможет ли он состояться как творческая величина один, без уравновешивающего влияния покойного Бачинского, - вопрос непростой…

 

(no subject)

Если экранизировать сегодня «Записки охотника», то делать это следует, во-первых, как роуд-муви, во-вторых, перенося действие из XIX в XXI век, mutatis mutandis, разумеется.

Осовременивание материала не будет значительным, оно коснётся, главным образом, предметов повседневного быта и деталей гражданско-правового статуса: беременная капитализмом тургеневская эпоха – всего лишь наше вчерашнее, если и вовсе не сиюминутное.

 

(no subject)

Роман Сергея Минаева «Духлесс» принято ругать, и есть за что: он рыхловат, велеречив, нестроен…

Однако книга эта, рассматриваемая мною прежде всего не как художественное произведение, но как литературно зафиксированное собрание индивидуального опыта, дорога мне очень точно переданными впечатлениями от 90-х годов.

Тогда судьба обошлась с нашим поколением весьма жестоко. Маркс умер, и стало позволено всё. Одна вера закончилась, а другой на тот момент не было и не предвиделось.

Старшие, которые находились на точно таком же переломе, помочь ничем не могли. И нам пришлось справляться с обрушившейся на нас лавиной поодиночке.

Кому это удалось, кого-то новые времена сожрали.

 

(no subject)

Поражает пластичность Олега: он может, едва закончив назидательную лекцию о пагубе, подстерегающей завсегдатаев казино («Папа, ты понял: не нужно играть на деньги!»), тут же броситься разгонять тополиный пух, стараясь попасть по белому комочку привязанной к резинке игрушкой.