April 22nd, 2009

(no subject)

О мудрости римских обычаев.
Как известно, имя человека в Древнем Риме состояло из трёх частей – личное, коих было совсем немного, родовое и прозвище.
Для нас, привыкших к иной традиции, это выглядит несколько странно: зачем придавать официальный статус кличкам?
Однако, судя по тому, что вроде бы унижающие достоинство прозвища не только приобретаются, но и, зачастую, проносятся через всю жизнь, смысл в этом есть: человеку нужна индивидуализирующая мета, которая, в совокупности с прочими реквизитами (имя, фамилия), создавала бы уникальное, только одному ему принадлежащее сочетание, выделяя его среди многочисленных Петров и Александров (вар. Титов и Гайев).