Вспоминается осень 1999 года, когда мы второй раз вошли в Чечню.

За предыдущую пятилетку я столько наслышался по нашу не умеющую воевать, несущую чудовищные потери, постоянно битую, возглавляемую ворами и бездарями армию, что кадры с убитыми боевиками, которые не лыбились в камеру, позируя с оружием и трофеями, но лежали серой грудой на раскатанной траками земле, стали для меня откровением.

Именно тогда я понял, что значит фраза: «It smells like Victory!»

И хотя до победы было ещё очень далеко, перелом уже состоялся.