Историков принято ругать за противоречивость и недостоверность предоставляемых сведений.

Разумеется, порой эти претензии бывают более чем справедливы, и вопиющее несовпадение свидетельств способно дискредитировать статус истории как науку у любого неискушённого читателя.

Я не собираюсь защищать всю корпорацию, но, для того чтобы лучше понять, в каких непростых условиях вынуждены действовать исследователи, отделённые от предмета своего изучения временем, а потому не имеющие возможности его чувственно осязать, приведу такой пример.

Элементарный вопрос: состав надводного флота (сегмент МБНК и МСКР) КНДР в наши дни.

Варианты ответов:

1)      Справочник «Вооруженный силы стран мира» (Минск, 2002): 19 эсминцев УРО, 3 фрегата УРО, 5 малых противолодочных кораблей.

2)      Сайт «Военное дело»: 3 фрегата УРО, 4 малых противолодочных корабля.

3)      Сайт «ВМС стран мира»: 7 корветов.

Колебания в одну-две единицы можно отнести на динамику, не учитываемую изданными некоторое время назад источниками, разные названия для одного и того же типа кораблей – на индивидуальные пристрастия составителей; но как объяснить появление и исчезновение целых классов?

А вы говорите, мол, путаются в имени гонца, известившего афинян о Марафонской победе…