Кризис рубежа столетия, когда, в результате проводимых по рецептам МВФ реформ, страна оказалась накануне экономического коллапса, преодолён. ВВП Аргентины медленно, но растёт (с 476 млрд. долл. в 2002 году до 524 млрд. долл. в 2007 по ППС).
Политическая сфера тоже проявляет завидную устойчивость: несмотря на все трудности, страна сумела удержаться от сползания к военной диктатуре, этому проклятью аргентинской истории ХХ века.
Теперь можно и подумать о решении тех вопросов, до которых не доходили руки в предшествующие десятилетия, например, о возвращении под аргентинский суверенитет Фолклендских островов, отторгнутых Великобританией у молодой южноамериканской республики в 1833 году, когда противостоять «владычице морей» едва освободившейся из-под испанского господства стране не было никакой возможности.
Как известно, первая попытка вернуть острова силой, предпринятая в 1982 году, оказалась неудачной. Великобритания за два с половиной месяца сумела восстановить статус-кво: используя превосходство в силах (количественное и качественное), а также помощь США, Лондон добился того, чтобы на Порт-Стэнли снова взвился «Юнион Джек».
Однако жизнь не стоит на месте, и бывший некогда несокрушимым Королевский флот постепенно превращается во второстепенную силу, не способную поддерживать британское присутствие во всех жизненно важных уголках Земного шара.
Так, если в 1982 году численность ударных кораблей ВМС Великобритании в районе Фолклендов составляла 46 вымпелов, то сегодня весь флот (без учёта ПЛАРБ) – это 37 кораблей, в 2017 их число сократится до 26. В то время как численность аргентинского флота (в ударном сегменте) на протяжении всего этого периода не будет опускаться ниже 20 единиц.
Следовательно, у Аргентины появляются реальные шансы переиграть однажды проваленную войну, взяв реванш за поражение 1982 года и гибель крейсера «Генерал Бельграно», крупнейшую потерю в её морской истории.
Разумеется, делать это необходимо, имея в виду те уроки, что были получены почти 26 лет, а именно правильно оценивая роль и значение ВМС в предстоящем конфликте.
Будущее Фолклендов решится на воде, причём Аргентина, если она не намерена проигрывать ещё раз, обязана сохранить инициативу за собой, - действуя решительно, навязать британскому флоту генеральное сражение, в ходе которого попытаться уничтожить один авианосец. (По планам министерства обороны Великобритании, в составе Королевского флота к 2015 году должно быть два авианосца типа «Квин Элизабет»; гибель одного из них означает автоматическое прекращение кампании – по причине запредельности издержек).
Именно поэтому всё развитие аргентинского флота в течение ближайших лет должно быть подчинено подготовке к этому единственному бою – к потоплению британского флагмана комбинированной атакой авиации, надводных сил и подводных лодок.
Для чего необходимо разработать и принять программу развития военно-морских вооружений, ориентированную на сотрудничество с теми странами, которые не являются союзниками Великобритании по НАТО, поскольку, в случае начала конфликта, зависимость аргентинского флота от поставок из этих государств может серьёзно сказаться на его боеспособности.
Следовательно, речь идёт о крупнейших поставщиках морского оружия ненатовского стандарта – РФ и КНР, причём наличие у России таких систем, как «Москит», существенно превосходящих столь популярные в странах Третьего Мира ПКР «Экзосет», делает это сотрудничество особенно эффективным.
До сих пор у нас не было опыта ВТС с Аргентиной: идеологические разногласия и тесное партнёрство с США закрывали для России её рынок. Однако, с чего-то надо начинать, и если опыт поставок подводных лодок 636 проекта в Венесуэлу окажется удачным, то следующим партнёром может оказаться Буэнос-Айрес, чья мотивация, в отличие от неконкретного намерения президента Чавеса противостоять угрозе с Севера, будет иметь более чем адресный характер.
Стоит отметить, что затягивать с началом сотрудничества не стоит. Оптимальным вариантом для реализации аргентинских намерений будет период, когда новый британские авианосцы либо ещё не войдут в состав флота, либо будут находиться в процессе освоения экипажами, т.е., учитывая склонность крупных судостроительных программ затягиваться, крайним сроком следует считать 2017 год.
У Аргентины есть в запасе девять лет – совсем не мало.
Столько же, сколько было у Фишера и Тирпица…