Язычники, назначая ответственным за всякое конкретное явление особенного бога или, на худой конец, божка, поступали весьма дальновидно.
По крайней мере, если, по ходу пьесы, возникали непредвиденные косяки, они точно знали, кому посылать проклятия, когда договориться по-хорошему не получалось совершенно.
Современный же человек напрочь лишён этого удобства: его злоключения находятся за гранью целепредполагания.