Прежде я следил за кинематографическим процессом гораздо пристальнее, поскольку, тайно веруя в мессианское значение кино, ожидал появления фильма, после которого, по словам классика, «все мы будем не те».
Когда же я убедился, что ожидания бесполезны, и, сколь бы ни был пронзителен и талантлив художник, плетью обуха не перешибёшь, то почти перестал откликаться на появляющиеся новинки: шестерни крутятся, индустрия функционирует, рутина - шириной в