Мой личный опыт свидетельствует: в доме может быть сколько угодно мужчин, и только одна хозяйка, если их оказываются, по крайней мере, две, то беды не миновать.
Женщина предпочитает быть абсолютным сувереном в ей самой назначенных рамках, не особо заботясь о территориальном размере своего домена. Будет ли это землянка в лесу или особняк в престижном пригороде – значения не имеет: в тех четырёх стенах, что женщина считает своими, только она одна является главной, только ей принадлежит последнее слово, и pereat mundis.
Мужчина, не соглашаясь с этим на словах, внутренне признаёт владетельные права женщины: и, если поначалу он пытается устроить управлением домом на паритетных началах, то рано или поздно смиряется с тем, что это бесполезно.
Борьба может длиться довольно долго, но победа всё равно останется за женщиной, поскольку, во-первых, она более приспособлена к бегу на длинные дистанции, во-вторых, само сражение превращается в ряд мелких стычек, в которых мужчина, по причине их незначительности, склонен уступать.
Когда приходит время подводить итог, выясняется, что дом налажен так, как того хотела женщина: стоило ли, в таком случае, упираться?
Если же в доме появляется другая женщина, обычно, по молодости лет, воспринимающая себя в качестве самостоятельной хозяйки, а не любезно принимаемой гостьи, пребывание которой строго ограничено местными правилами, то тут начинается настоящая война, которая, по причине совершенной антагонистичности противников, является войной на уничтожение. Как правило, поражение одной из сторон заканчивается изгнанием и обоюдными проклятиями: статус-кво восстановлен, агрессор посрамлён.
Безусловно, нарисованная картина очень мрачна, однако, рассуждать о возможностях компромисса между двумя хозяйками, когда они сумеют договориться и найти взаимоприемлемый modus vivendi, может только тот, кто плохо представляет себе женскую природу.
Увы, на окне, если прибегать к образному сравнению, могут висеть только одни занавески. И если они нравятся одной из хозяек, а именно той, которая их и повесила, то это значит, что вторую они станут раздражать всякий раз, когда она будет их видеть: может, и занавески сами по себе неплохие, но выбраны они были и куплены не ею.