Привезли мне тут карту Великого Новгорода.

Я, памятуя о той роли, которую этот город играл в русской истории, ожидал увидеть мегаполис, если и не равновеликий двум первым столицам, то, по крайней мере, не уступающий рядовому миллионнику. Потому был несколько разочарован: как, и это весь Господин Великий Новгород?

Очаровало же меня другое. Новгородцы сумели замечательно решить проблему сопряжения контрарных культурных эпох, не выбивая клином клин, но сохраняя в городской топонимике присутствие нескольких временных пластов, что отразилось в парном названии улиц – Мусы Джалиля-Духовская, Мерецкова-Волосова, площадь Победы-Софийская.

Это, на первый взгляд, громоздкое решение (топографические кентавры весьма уязвимы для эстетствующей критики) очень дальновидно: утверждение без элиминации способно привести к выработке органического отношения к своему прошлому, без страха тотального вымарывания при перемене образа правления.