Находясь на самой вершине, Аркадий Аверченко признавался Ефиму Зозуле: «Знаете, я не хвастун… но я много хорошего получил от жизни: хлебнул я и славы, знал и знаю женщин, товарищи относятся ко мне — ну, вы видите как… денег у меня более чем достаточно, могу позволить себе все что хочу… Но, знаете, Зозуля, о чем я мечтаю, как о единственном высшем счастье? О, если б мне удалось это осуществить! Я был бы счастлив, если б мог построить большую яхту, какое-то судно для океанского плаванья, которое управлялось бы несколькими людьми, и чтобы я был один на этом судне, совершенно один… Верьте, годами не пристал бы к берегу… серьезно».

Спустя несколько лет Аверченко умер в пражской больнице для бедных. От прежнего благополучия не осталось ничего, кроме имени.

Потому не стоит гневить вдруг благоволящую к тебе судьбу: рано или поздно она увлечётся кем-то другим…