Жан-Батист Поклен, являясь прирождённым комическим актёром, пользовался заслуженным успехом, когда исполнял роли именно в этом лёгком жанре, но стоило ему взяться за трагический репертуар, провал был неизбежен. Публика не желала принимать героя, не обладавшего соответствующей темпераменту внешностью, и освистывала Мольера.

Однако эти непрестанно повторяющиеся неудачи ничуть не останавливали актёра, который, продолжая считать себя непонятым гением, раз за разом брался штурмовать неприступную вершину…

Отталкиваясь от рассказанной истории, можно выдвинуть некое условное обобщение о существовании двух планов понимания индивидуального предназначения – внутреннем, то бишь, личном, и внешнем, принадлежащем окружающим, причём планы эти пребывают зачастую в противофазе.

Примерно это выглядит так.

«У тебя отлично получается собирать мебель, вот и занимайся этим!»

«Нет, столярничать – для меня уже прошлое. Я хочу петь».

«Тебя никто не станет слушать. Ты от одного берега оттолкнёшься, а к другому не пристанешь».

«Ну и что. Я верю, что моё предназначение – это не верстак, а сцена».

Как правило, ближе к истине оказываются те, кто снаружи: со стороны оно, разумеется, виднее, но отговаривать от реализации сокровенной мечты – жестоко, хотя, порой, и необходимо.