Обычно, поясняя, отчего вдруг такое перманентное внимание делу Ходорковского, если у нас в стране заключённых сотни тысяч, любят говорить, что это дело высветило всю беззащитность россиянина, с которым отныне можно делать всё, что угодно…

На это всегда можно ответить, что подобных прецедентов, после которых хоть ложись и умирай, в истории современной юриспруденции достаточно.

Взять, например, события Октября 1993 года, когда, по официальным данным, погибло более ста пятидесяти человек. И никто не понёс за это наказание – с той ли, с другой стороны.

Если сходит с рук попытка государственного переворота в столице страны, сопровождающаяся массовой гибелью граждан, то куда уж, собственно, дальше?