Августовская моя поездка в Крым имела для меня, помимо собственно санационного наполнения, ещё один немаловажный смысл. За эти неполные две недели мне удалось совершенно избавиться от той остаточной ревности, которую вызывало у меня украинское государство.

Причины этой ревности следует искать в событиях декабря 1991, когда проведённый на Украине референдум сделал её отложение свершившимся фактом. Украина – слишком важная часть нашей жизни, что бы её можно было отпустить просто так, как если бы это был Туркменистан или Киргизия.

Все эти годы лично меня беспокоило, что состоявшийся развод носит фатальный характер, что Украина, если чуток поднатужится, превратиться во вполне европейскую державу, а значит, будет потеряна для нас навсегда.

Однако увиденное мною сейчас, когда прошло уже 17 лет, настраивает на вполне примирительный лад: Украина от нас никуда не денется и ни к кому не сбежит. Что до предпринимающихся попыток придать стране национального колеру, то на это следует смотреть как на милые забавы самоутверждающегося подростка: он хочет показать всем, что уже взрослый, а потому должен обзавестись соответствующими атрибутами.

В конце концов, если ему так уж важно иметь свою мову, уряд, прапор и тризуб, то пусть себе играется. (Видит Бог, более серьёзное отношение драматизирует ситуацию, придавая вечному карнавалу, которым и должна быть украинская жизни по причине зажигательности народного характера, налёт эпики).