Я вряд ли стану ностальгировать по 90-м, и причина тому – несколько малоприятных эпизодов, внешне неярких, но оставивших глубокую зарубку.

Так, в августе 1992-го знакомый азербайджанец, кандидат наук, перспективный учёный, возил нас по Москве, показывая город. На пересечении Ленинского проспекта и улицы Миклухо-Маклая он, показывая на недавно возведённый в восточном стиле многоэтажный дом, заметил с явной гордостью: «Турки строили. Хорошо получился? Лучшие строители в Европе».

В этом угадывался упрёк стране пребывания и некоторый вызов.

Следовало ответить, но возразить было нечем, поскольку любое заявление о том, что не стоит столь откровенно демонстрировать свои предпочтения, находясь в России, тут же было бы парировано: «А где ваша Россия? Что от неё осталось? Даже Украина, и та – отвернулась».

Прошло всего полгода после гибели СССР, и отзвуки его падения ещё носились в воздухе, пригибая плечи и гася улыбку.

Помнится, тогда я даже завидовал тому азербайджанцу, который так легко менял идентичность, обнаруживая в себе не советского человека, но турка – с побережья Каспийского моря.  У меня не было запасной шкуры, приходилось оставаться тем, кем был, ощущая горечь крушения и чуть приглушённое злорадство.

Наверное, нечто подобное было с немцами в 1918 году.