В пятом классе нам дали задание написать сочинение о самом запомнившемся дне.

У меня был выбор – либо семейный юбилей, перетекающий из ресторана на частные квартиры, превращающиеся в кабаки вперемешку с гостиницами, либо возвращение с отдыха у моря, отдыха, который был настолько ненавистен, что отъезд и предвкушение возвращения домой сами по себе были счастьем.

Поскольку я чувствовал, что с первым сюжетом мне не совладать, то взялся за второй, исполнив его в чрезвычайно скупой, почти протокольной манере, безо всяких литературных красивостей, но с некоторой элегичностью.

Мой труд оценили очень скромно («это не связный рассказ, это простое перечисление событий»), более того, его прочитали перед классом, чтобы показать, как делать не следует. Впрочем, соседка по парте, когда чтение окончилось, заметила: «А что тут такого – написано же хорошо». Это немного смягчило мою горечь, но от общего уныния не спасло.

К сожалению, тогда я был недостаточно знаком с мировой литературой и потому не мог, не для того, чтобы исправить оценку, но чтобы оставить последнее слово за собой, заявить, что работаю в русле хемингуэевской прозы, а кто не увидел, за вроде бы ничего не значащими строчками, большую драму – тот, ну, вы понимаете…

В итоге мне пришлось признать свои ошибки и поблагодарить за справедливую критику.