Я недооценивал Е.А. Евтушенко, считая его главным образом успешным делателем карьеры, чётко понимающим, что, когда и где нужно сказать, а вместе с тем он – изумительный исполнитель стихов.

Так, в одной из программ на радио «Маяк» он знакомил аудиторию с творчеством Елены Шерман, взяв в качестве примера её «Последние стихи», написанные верлибром.

Жанр этот очень непрост: отсутствие технической составляющей (размер; рифма) делает весьма зыбкой грань между графоманией и действительно стоящим произведением.

Так вот, Евтушенко смог так воспроизвести «Последние стихи» Шерман, что, на иной взгляд, это записанное в столбик письмо экзальтированной барышни, не чуждой некоторой художественности, становится несомненным поэтическим явлением, которому простительны традиционные феминные издержки (кто о чём, а они – всё про мужиков).

Теперь я вполне верю устным рассказам про то, как «Евтух собирал стадионы, и читал им – про политику, про Чили, а люди ломились слушать, не уходили…»