Первым делом, естественно, я побежал смотреть на великую реку.
Рейн, вопреки ожиданиям, оказался не слишком широким (примерно как Москва-река в районе Братеево), но очень быстрым и умело вписанным в ландшафт.
Кроме того, обнаружилось, что немцы, имеющие отличную сеть железных и шоссейных дорог, не брезгуют пользоваться и внутренними водными путями. Мимо меня с небольшими интервалами проплывали самоходные баржи, зарывавшиеся носом в волну туда, и лихо обгонявшие пешеходов обратно. Несколько раз пронёсся пожарный катер. Гарью не пахло, но, видимо, пренебрегать надзором не следовало.
Из школьного курса географии я помнил, что Дуйсбург (он ниже Дюссельдорфа по течению) - крупнейший речной порт в Европе. Дюссельдорф, конечно, не Дуйсбург, но и своя гавань в несколько ериков у него тоже имеется. Кроме того, в центре города есть поросший тиной водоём - отстатки старого порта.
Странно, но, будучи на набережной Рейна, мне совершенно не вспоминался Вагнер, а в голове крутилась строчка Николаса Беккера: "Они тебя не получат, свободный немецкий Рейн!" Я смотрел на противоположный берег, где уютно раскинулся зажиточный Оберкассель, никаких французов не наблюдалось. Беккер был прав: у Тьера и Клемансо руки оказались коротки, Левый берег остался германским.
Но не стоит думать, что Рейн совершенно погрузился в постисторическую спячку, коли галлы больше не точат клинки. На набережной видны нанесённые красным серпы с молотами и лозунги "Свободу Палестине!"