Я перешёл в другую контору, полностью сменив профиль и обстановку.
На первых порах на новом месте всегда не сладко, но свыкнуться с привходящими обстоятельствами мне помогала моя коллега – худощавая, высокая, улыбчивая девушка с великолепными зубами, умение следить за которыми она приобрела, работая в стоматологической клинике.Она как-то сразу взяла надо мной шефство – словно мы были в школе, и к ним в класс пришёл новичок, переведённый из другого района. Мне было и лестно, и неловко, когда она бегала по кабинетам, отыскивая для меня стол и компьютер (замечательной особенностью нашей конторы была простота нравов: работнику следовало заботиться о своих нуждах самому, как он обустраивался – это было сугубо его личное дело). Она даже порывалась сама тащить стул и системник, но этого позора я допустить не мог.
Особенностью Варвары (имя, естественно, изменено) было то, что она постоянно пребывала в хорошем настроении. Я не видел её уставшей, подавленной, тем более – раздражённой. Она излучала энтузиазм и радушие, сердечно привечая каждого, кто появлялся у нас в комнате, отчего неподготовленные к Варвариной манере люди несколько терялись.
По пятницам, когда форма одежды была свободной, она позволяла себе приходить в полупрозрачной блузке, сквозь которую проглядывал цветастый лифчик. Я терпел этот соблазн молча, не решаясь покоробить наше приятельство фривольной шуткой, но Костя, который работал с Варварой не первый год и потому имел право на фамильярность, замечал: «Варька, ты опять?!» Она смущалась, но от блузки не отказывалась.
Она была замужем. Муж её работал вместе с нами – но в другом департаменте. Он часто ездил в командировки по Северам, и Варвара коротала вечера одна.
Я знал это, но мне надо было несколько недель набираться смелости, чтобы, когда в очередной раз Сергей, крепко сбитый, талантливый финансовый директор, отправился в свой Дальнозагорск, и ей некуда было торопиться, пригласить её в кафе. Она согласилась.
Я выбрал заведение популярной сети, находящееся примерно на полпути между нашим офисом и её домом. Пока мы ехали туда, то, среди обычной ничего не значащей болтовни, она очень чётко произнесла: «А ты хорошо водишь машину. Это не пустой комплимент. Я говорю такое не многим». Я тогда не придал этому значения: весь мой водительский талант заключался в том, что я не мчался по встречной и не дёргался в плотном потоке.
Мы сели за стол. Заказали чай. Поначалу беседа была, естественно, о работе. Варвару, как неравнодушного человека, интересовали перспективы компании – куда ей расширяться, что ещё осваивать. Меня это волновало мало: «Не по окладу вопрос». Но я не мог быть нелюбезным.
Постепенно, когда приличия были соблюдены (мы – только коллеги, а потому у нас не свидание, но что-то вроде совещания), Варвара заговорила о себе.
И это была уже другая Варвара – настоящая, сбросившая маску повседневной бодрости.
Оказалось, что она ушла из семьи. Точнее, что её родители не приняли Сергея, поставив категорическое «или-или». Она выбрала его и порвала с родителями. Теперь они почти не видятся, только если очень редко с отцом, а свою мать она называет «женщина, которая меня родила», и её глаза при этом становятся стальными и пугающими.
Потому сейчас ей некуда возвращаться. Все, кто у неё есть, - это Сергей, его брат, который, кстати сказать, тоже работает у нас, и свёкор со свекровью, «замечательные люди, но…»
Иногда она встречается с бывшими одноклассниками, но радости эти встречи не приносят: у них дети, а она – одна. И на вопрос «А ты-то когда? Ведь тебе уже скоро…» ей нечего отвечать. Они работают с мужем оба, но живут в съёмной квартире, и когда обзаведутся своей – неизвестно.
Она продолжала рассказывать о себе в машине – пока мы наконец не подъехали в её дому. Двор был заставлен автомобилями, припарковаться было невозможно.
«Где же ты встанешь?» - голос её звучал необычно, в нём чувствовались тревога и ожидание, страх того, что может произойти, что должно произойти, и желание этого.
Я понял её и, на секунду взвесив за и против, отказался: «Нет, я не буду оставлять машину. Сейчас тебя высажу и уеду. Уже поздно».
«Хорошо. Спасибо за замечательный вечер».
«До свидания!»
Она ушла. Я с трудом развернулся, едва на сбив понаставленные хозяйственными автомобилистами штырьки, и, возвращаясь домой, не переставал себя казнить: «Надо, надо было остаться». И тут же успокаивал: «Ладно, будет ещё шанс».
Но шанса уже не было.
Сергей вернулся из командировки. У нас началась реорганизация: Варвару перевели в другой офис, и я уже её больше не увидел.
Прошло несколько лет. У Варвары подрастает двойня.
И, мысленно желая ей счастья, я радуюсь, что тогда между нами ничего не случилось.