Когда-то я крайне завидовал составителям кинематографических аннотаций за их умение в два-три предложения рассказать о чём фильм.
Меня восхищала сама лапидарность подхода, когда полнокровное произведение, наполненное шумом и яростью, превращается в крохотный эмбрион, в котором, однако, легко угадывается исходный лик.
Я пробовал им подражать, но, скованный навыками детского изложения увиденного, терялся на первых же секундах, поскольку, вместо: «История духовных исканий молодого интеллектуала, совершающего уголовное преступление, в котором ему предстоит раскаяться», у меня выходило: «Значит, жил в Петербурге парень. Весь оборванный такой, ну, нищий. Жил на какой-то помойке…»