Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Сценка из студенческих времён.

Когда начинался апрель, и вступающая в свои права весна дозволяла сидеть на улице часами, мы, покончив с лекциями, выходили на площадку перед учебным корпусом, устраивались на траве и скамейках, трепались, нежились, тянули пиво – вплоть до самого вечера.
Очень скоро наши сборища стали посещать окрестные бомжи, аккуратно дожидавшиеся, пока пустая тара не будет отставлена в сторону. Мы их старались не замечать, сосуществуя с чужой ущербностью параллельно.
Однако, среди этих отверженных, время от времени появлялась та, не заметить которую было нельзя. Это была пожилая женщина – небольшого роста, хрупкая, болезненная, с бледно-прозрачной кожей, опрятно одетая; она не выглядела бездомной, но была, по-видимому, пенсионеркой, которой невозможно было прожить без унизительного приработка.
Мы довольно быстро отличили её от прочих, и, если она появлялась в пределах видимости, непременно оставляли бутылки именно для неё – малая добродетель, примирявшая со стыдом. Христарадничающая старость – тягостное зрелище, от которого не укрывают никакие бодрые рассуждения о естественном вымывании экономически неактивного населения.
Переживаемая неловкость была обоюдной. Женщина понимала это и, наверное, чтобы подбодрить и нас, и себя, когда мы более или менее сдружились, не уставала повторять, что она не жалуется на жизнь, что ей просто не повезло. И ещё, видимо, опасаясь, что мы, молодые и сытые, можем заподозрить её в крамольных политических воззрениях, в недовольстве только что, в рамках честных, открытых и демократических выборов, обеспечившим переизбрание живого трупа на второй срок режимом, а потому запретим ей побираться у нас, - она недобрыми словами поминала советское время.
Это кажется невероятным, но она, копаясь руками в мусорных урнах, цепко хватая завалявшиеся в пыли и грязи бутылки, переругиваясь с конкурентами, облизывавшимися на её удачливый улов, она, находящаяся на предпоследней ступени социальной лестницы, ниже которой – бомжовый ад, клеймила Советскую власть – за диктат марксистской идеологии, за однопартийную систему, за закрытые границы, за очереди в магазинах, за дефицит, за скудость колбасного ассортимента…
Но, вместо ответного желания вместе потравить проклятых коммунистов, возникала неприятная оторопь – будто кто-то хитро глумился и над ней, и над нами. 
Потому, когда у нас снова и снова начинают грезить скорой революцией, перебирая истончившиеся ребра жёсткости нынешней власти, я вспоминаю эту женщину: ничего не будет, запас прочности безграничен.
 
Tags: Общество
Subscribe

  • (без темы)

    Свидетельств того, что Джозеф Байден находится не в лучшей форме и испытывает значительные трудности с исполнением своих президентских обязанностей…

  • (без темы)

    Небольшая книга Айзека Азимова по истории Англии из его научно-популярной серии про всё заканчивается так: «Демократические принципы были…

  • (без темы)

    Занятно, что наша нынешняя вовлечённость в дела Соединённых Штатов, пожалуй, даже больше, чем, например, в советскую эпоху, когда военное…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments