Сергей Добротворский разбирает фильм «Чапаев»: «Чапаев выступает здесь как посредник-организатор двойного сексуального исхода – в отношениях между каппелевцами и красными и между Анкой и пулемётом. Не вызывает сомнений, что образ последнего, проходящий через всю картину, отягчён безусловной фаллической символикой. <…> В финале фильма, во время ночной перестрелки, явно противопоставлены два работающих пулемёта – чапаевский белогвардейский, укрытый в башне броневика. Здесь сталкиваются два фаллических знака: живой, уязвимый (чапаевский) и искусственный, смертоносный (броневик)».
Текст датирован 1992 годом. Сказочное время: тогда можно было легко втюхивать подобную фрейдистско-структуралистскую литпродукцию.
Однако самое занятное, что, когда тот же Добротворский оставлял свои набросовые игры и принимался писать о кино просто и без завитушек, чему весьма способствовал ритм ежедневной газеты, у него получались небезынтересные статьи.