Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Летом 2002 года на Третьем Транспортном случилось ЧП:

в заботливо сданной рачительным гражданам бытовке, что стояла аккурат под внешним ободом Кольца и была набита под завязку лако-красочными материалами, начался пожар. Пламя было такой силы и высоты, что оплавило полотно недавно открытой дороги, призванной спасти город от наступающего автомобильного коллапса, отчего движение перекрыли, а вынужденные объезжать этот участок водители плотно забили и без того проблемное Садовое кольцо.
Когда я об этом услышал в срочных выпусках новостей, то, во-первых, вознегодовал на корыстолюбивых мерзавцев, разрешающих кому ни попадя устраиваться под одной из главных городских артерий, наплевав на пожарную безопасность, а, во-вторых, возрадовался, что именно сегодня мне ничего не надо в центре Москвы.
Но не успел я ещё как следует прочувствовать, сколь мне нынче повезло, как раздался звонок. Это была сестра, телефонировавшая мне со Смоленской-Сенной: она еле ползёт, у неё заканчивается бензин, потому не ясно, сумеет ли она дотянуть до ближайшей заправки, а, значит, не буду ли я столь любезен подвезти ей канистру – хотя бы 92-го – прямо сюда, она постарается где-нибудь тут запарковаться.
Естественно, желания ехать и выручать беспечную барышню, не удосуживающуюся вовремя заправляться, благо есть специальный датчик, доходчиво сигнализирующий, что уже пора, нет совсем. Но бросить родного человека, обречённого, в противном случае, пробираться «на галстуке» в немыслимой толчее, было бы совсем не по-братски, потому я хватаю пустую канистру, изрядно отдающую бензином, и пускаюсь в дорогу.
На заправке, пока откручиваю-наливаю-закручиваю, меня ждут вводные. Сестра сообщает, что ей, во-первых, удалось встать – на внутренней стороне Садового, недалеко от входа в метро «Смоленская», во-вторых, она, чтобы не скучать в машине, отправилась в кафе на Арбат. Как подъеду, мне надо будет позвонить, после чего она покинет кафе, подойдёт к своему автомобилю, и мы всё сделаем.
До Смоленки я добираюсь без лишних приключений, хоть посуровевший трафик и бросается в глаза. На внешней стороне Садового, недалеко от «Пассажа», обнаруживается местечко, куда я моментально сворачиваю, опередив чуть менее расторопного водилу, обиженно гудящего мне вслед.
Я выхожу из салона, оглядываюсь. Машина сестры стоит действительно недалеко. Дальнейшее представляется мне простым и понятным. Я беру телефон и набираю её номер:
- Привет. Я подъехал. Ты скоро будешь? – я немножко бравирую своей исполнительностью.
- Слушай, тут такое дело… - сестра несколько мнётся.
- Что ещё?
- Я сижу в кафе, собираюсь расплачиваться и обнаруживаю, что у меня нет денег, - за улыбкой скрывается смущение.
- Да? – до меня медленно доходит.
- Ты не мог бы подойти и заплатить, - уточняет она.
- Ладно. Хорошо, - я чертыхаюсь про себя.
Скорое окончание «спасательной миссии» несколько откладывается. В этот момент начинается сильный дождь. Зонта у меня нет, куртки тоже. Единственное, чем можно прикрыться, - чёрный ватник, который всегда у меня в багажнике на случай непредвиденных холодов. Сейчас, конечно, надевать его неловко, но расходящийся ливень не оставляет выбора.
Я натягиваю ватник, отчего становлюсь похожим на смывшегося со стройки гастарбайтера, и бегу на Арбат. Прохожие косятся на меня, но мне всё равно: главное выручить сестру. Я подбегаю к кафе, пытаюсь проникнуть внутрь. Официант настороженно оглядывает меня – в рабочей спецухе, запыхавшегося и мокрого – и недружелюбно интересуется: «У Вас здесь встреча?», рассчитывая, что я стушуюсь и исчезну.
Я не исчезаю, только киваю. Меня замечает сестра, и официант, уязвлённый уроном репутации приличного заведения, где не назначают свидания босякам, отступает. Мы расплачиваемся и уходим.
Я возвращаюсь к своей машине. Надо бы всё-таки сбросить ватник: этот прикид до добра не доведёт. Но дождь льёт по-прежнему, да и поздно уже спасать репутацию.
Я вытаскиваю канистру и спускаюсь в подземный переход. Я стараюсь идти спокойно, словно бы каждый день таскаю через Садовое кольцо десять литров бензина в алюминиевой таре. Меня забавляет мысль, что, если меня сейчас тормознут менты – в ватнике, без документов и с горючкой в центре Москвы, – то меня ждёт отделение и долгое разбирательство на предмет склонности к индивидуальному террору.
Но горожанам на меня наплевать – никто не хватает меня за руку, никто не кричит «Караул!». Я без помех добираюсь до автомобиля сестры. Она открывает бак, я принимаюсь переливать бензин. Единственный, кому есть до нас дело, это охранник местной платной парковки.
Он сочувствует сестре, качает головой и просится помочь. Я даю ему пластмассовую крышку канистры: без неё удерживать ходкую тару гораздо удобнее. Десять литров уходят в несколько глотков. Последний бульк; лампочка на табло миролюбиво гаснет.  
Мы, попеняв на погоду, пробки и женщин за рулём, по-доброму прощаемся. Я, обессиленный, совершенно выжатый, сажусь за руль и только в эту минуту понимаю, что самое трудное впереди: вечерний час пик вот-вот начнётся.
 
Tags: Авто
Subscribe

  • (no subject)

    Фильм «Кольберг», цветной, монументальный, эпический, подлинная вершина кинематографа Третьего Рейха, постигла печальная судьба: если бы в его…

  • (no subject)

    3 октября – тридцатилетие объединения Германии. Для немцев этот день, понятно, праздничный, а вот для нас? Сейчас, пересматривая фильмы исчезнувшей…

  • (no subject)

    Послесловие к «Собибору». Может показаться, что картина Хабенского плоха всем, однако это не так, поскольку даже из этих кинематографических руин…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments