Кино.
Я видел это…В День Незалежности канал «Интер» устроил подарок всем любителям исторического трэша, показав, как сказано в аннотации, масштабный украинский блокбастер «Богдан-Зиновий Хмельницкий».
Это – действительно шедевр, счастливое сочетание нескольких творческих удач, когда постановка, сценарий, актёрская игра, операторская работа, заряженные великой идеей, неистово и яростно жгут.
В России так уже не снимают: великая эпоха кооперативного кино ушла навсегда. Но в уникальных условиях благословенной Украины ещё сохранился тот истинный, настоящий дух халтуры, когда первоначальная оторопь от запредельности происходящего на экране сменяется недоумением: неужели они слепые?..
В картине немало настоящих жемчужин.
Чего стоит польский король Ян-Казимир, бегающий с крестом и мечом по полю брани и пытающийся остановить разбегающихся воинов, а потом, оказавшись в плену у казаков, в плену, из которого его благородно отпускает сам Ясновельможный Гетьман, с досады вгрызается зубами в казачью длань…
Или князь Вишневецкий, молодой длинноволосый красавец, собирающийся на поединок с Ясновельможным Гетьманом и поражаемый непреодолимым приступом животного страха, лишающего рассудка и человеческого облика: князь катается по полу, воет, дёргается в конвульсиях, в то время как сам Гетьман, помолившись, с достоинством готовится выйти на ристалище...
Или супруга Ясновельможного Гетьмана, наружностью – вылитая Анжелика, пребывающая в его походный лагерь и устраивающая там любовное гнёздышко с десятками расставленных свечей…
Но главная удача картины – это, безусловно, сам Богдан-Зиновий. Итак, вообразите, что Карабас-Барабас из популярного детской сказки «Буратино» сбрил бороду, отпустил козацкие усы, не став, впрочем, заморачиваться с оселедцем, и натянул на себя блестящие брони. Вообразили? Теперь у Вас есть самое точное представление о том, каким видят своего великого предка украинские кинематографисты.
Однако авторам показалось мало комического сходства их главного героя с хозяином кукольного театра; чтобы усилить и без того нехилый сюр, актёру поставили задачу изображать государственного мужа, одолеваемого печалями и заботами, по причине чего весь фильм Ясновельможный Гетьман ходит с выпученными глазами, словно бы пребывая в громадном изумлении: что я здесь забыл?
И, разумеется, лента не могла обойтись без демонстрации украинского вклада в развитие воинского искусства. Эмоциональной кульминацией её стала сцена исполнения боевого гопака – и не кем-нибудь, а самим Ясновельможным Гетьманом: на пирушке, посвящённой заключению Зборовского мира, прямо на королевском столе, на котором до того ещё никто не плясал. Какой великолепный символ козачьего торжества и унижения Речи Посполитой!
Размахивающий двумя саблями, подпрыгивающий, вертящийся волчком, гикающий Хмельницкий положительно страшен: искусные в акробатике ниндзя – сущие дети по сравнению с ним. Естественно, поляки, трепещущие, что столь удалой лыцарь, потрясший Польшу до основ, назавтра просто развеет её по ветру, пытаются его отравить, но судьба стоит на страже: коварный замысел панов срывает пустяк…
Боевой гопак – это последний более или менее забавный эпизод фильма. Дальше начинается мрачняк. Вольнолюбивые украинцы не принимают замирения с ляхами и активно критикуют своего Ясновельможного Гетьмана, который, разрываясь между чувством и долгом, впадает в суицидальный настрой и всё ищет смерти – разнообразными способами.
Выручают его, как это ни удивительно, заклятые враги – поляки, стеснённые условиями Зборовского мира и стремящиеся переиграть неудачную кампанию. Война возобновляется, о чём Хмельницкий сообщает в Софийском соборе.
Это – последняя сцена фильма. Что, в общем, крайне удачно, поскольку позволяет избежать рассказа о последующих событиях, не слишком приятных для национальной гордости: создатель Козацкой державы в высшую лигу суверенных государей так и не перешёл.
Говорят, что режиссёр «Богдана-Зиновия» девятнадцать лет шёл к реализации своего замысла (двенадцать – готовился; семь – снимал). Оно и понятно: такое в один день не рождается…