Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Отрывок из готовящейся к выходу книги «Действовавшие лица-2».
Глава «Позолоченное перо».

Съёмная комната в центре города. К привычной неуютности подобных квартир примешивается дополнительная нотка: в дальнем углу грудой свалены стопки книг, судя по корешкам - это одно и то же издание.
«Не разошедшиеся экземпляры, - поясняет хозяин. – Моя вторая книга. Раньше я хранил их в редакции, но когда мы закрылись, пришлось перевезти сюда. Неудобно. Но не жечь же, в конце концов. Пусть лежит. Иногда, когда совсем тоскливо, и сраться по пьяни в ЖЖ уже нет сил, я просто сажусь и смотрю на эту стопку, и думаю: а всё-таки было в моей жизни что-то хорошее».
Олесь Квашин ненадолго замолкает: тёплая полуулыбка молодит лицо, делая его по-детски беззащитным. Но оцепенение быстро проходит: надо торопиться. Через два с половиной часа у Квашина самолёт до Мирного. Там на базаре подрались две торговки; газета «Негоциант» отправляет своего спецкора выяснить детали, но это – только затравка. Ссора торговок должна вывести на большую тему: судьба российского малого бизнеса в условиях нарастающего административного давления со стороны местных и региональных властей.
«Не жалею ли я, что оказался понижен в звании? Был замом главного редактора лучшего в этой стране журнала, а сейчас землю носом пашу, как рядовой репортёр, которых многие тыщи? Конечно, жалко. Но кризис – он всем кризис. И мы тоже его не пережили. А так всё хорошо начиналось».
Квашин нагибается, лезет, встав на четвереньки, куда-то под кровать. Некоторое время оттуда раздаётся перемешанное с сопением шуршание. Наконец он выбирается, отряхивает пыль и довольно трясёт каким-то серым листком, на котором стоит: «Пошехонье». «Обложка нашего первого номера. Всё, что у меня осталось. Раритет. Через сто лет это будет легендой».
Я уважительно киваю в ответ. «Это была чистой воды авантюра. Делать в нынешней России журнал для умной публики, для тех, кому не выносим глянец, для тех, кого достал гламур. И у нас это получилось!»
Говоря о закрывшемся несколько месяцев назад издании, ещё одном в его долгой и извилистой карьере, Квашин загорается. «Это был мой самый славный час! Вижу, тебе смешно от моего пафоса: прожженный писака заговорил высоким штилем… Но это действительно так. Понимаешь, я шёл к этому журналу всю свою жизнь. Именно в таком журнале я и хотел работать, когда первый раз переступил порог провинциальной газеты, ещё толком не понимая, кто я и зачем здесь. Я это просто чувствовал…»
Звонит мобильник. Квашин спохватывается: такси уже пришло, надо бежать. Он быстро бросает в сумку несколько дорожных вещей, и мы выходим. У подъезда мы прощаемся, но ненадолго.
Пока Квашин летит в свой Мирный у нас есть время выяснить, как всё начиналось, узнав по пути, как может провинциальный парень, которому ничто не предвещало журналистской стези, покорить столицу в считанные годы, поработать во враждующих друг с другом СМИ, издать, не достигнув 30 лет, две книги, возглавить самый многообещающий медиа-проект и в один миг всё потерять, попав туда, откуда сумел выкарабкаться – злостью, трудолюбием и талантом.
А начиналась эта история так…
Tags: Медиа
Subscribe

  • (no subject)

    Завязавшийся было в социальных сетях спор о том, кто именно должен возглавлять столицу – москвич не в первом поколении или понаехавший, можно решить…

  • (no subject)

    Чем полезна история с реновацией для текущей российской политики? Тем, что она окончательно вычеркивает из списка потенциальных наследников одного…

  • (no subject)

    Почему нынешнее общественное противостояние по поводу сноса пятиэтажек в Москве производит такое грустное впечатление? Потому что та сторона,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments