Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

«Стоп! Записано. Все свободны».

Он замер, выдохнул воздух, съёжился, перестав тянуться, снова став своего обычного роста.
На сегодня дел больше не было. Теперь можно уйти к себе и на несколько часов забыть эту тяжесть, этот груз, которой он так неосмотрительно согласился нести. И зачем он тогда сказал «Да!»? Проклятое честолюбие, заставляющее его бежать и бежать вверх, одолевая ступеньку за ступенькой. Вплоть до самого верха, туда, где нет потолка. Точнее, казалось, что нет…
Нет, нет, об этом нельзя думать. За полтора года это продумано тысячу раз, и тысячу раз всё упиралось в один вопрос: «Зачем?» И не было на него ответа…
Месяц назад он начал считать дни. Тайно, чтобы никто не видел, он завёл себе календарь, где каждый вечер крестиком провожал уходившие сутки. До дембеля оставалось ещё очень долго, но он знал: дембель будет. Ему обещали, наверняка обещали…
Глупые люди спрашивают его: останется ли он ещё на один срок. Вычеркнуть ещё шесть лет из жизни? Нашли рыжего. Но сказать об этом нельзя, никому нельзя сказать. Это одно из условий: тянуть интригу до последнего, до января, чтобы потом – огорошить всех. Когда ему это объяснял Тот, именно это веселило Того больше всего…
Он никогда не называл Того по имени, даже на людях, когда, без упоминания почти погубившего его Демона, - он знал это совершенно точно, но не хотел признаваться себе, -  нельзя было обойтись, он предпочитал произносить его должность. Это пока не заметили, что было странно, поскольку его опекали слишком плотно, чтобы Тот чего-то не знал о нём…
Опять он думает не о том. Надо срочно переменить тему. О чём же? О чём? Да, фраза, конечно, фраза...
В своём обращении, текст которого написали ему люди Того, проверенные профи, даже в запятых угадывающие готовность скакнуть за флажки, он сумел вставить одну фразу, которой гордился и на которую очень надеялся. Это было его личное вольнодумство, отклонение от канона, маленький протест и одновременно сигнал о помощи, зашифрованный SOS
Может быть, кто-нибудь услышит? Он понимал, что это – бессмысленно: даже если кто и разгадает в чётко произнесённой фразе вопль отчаяния, никто не бросится его спасать. Из Боровицкого замка не бегут и не освобождают.
Но всё равно он сделал это, и Тот не сумел предотвратить эту короткую фронду. Не сумел. Значит, Тот – не всемогущий. Не всемогущий!
Он даже остановился от неожиданного открытия. «Не всемогущий?» Кого он обманывает.
Но пробившаяся через спрессованный полутора годами страх радость не уходила. Он пробовал её гнать, но она не сдавалась, шаловливо находя новые и новые лазейки.
Наконец, он уступил ей, принявшись повторять и повторять – весело и бездумно, словно это была строчка из полустёршегося шлягера, застрявшая в памяти с юности: «Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни».
Tags: Политика
Subscribe

  • (no subject)

    О миролюбии. Годы, проведённые в детском саду, в средней школе (высшая школа, пожалуй, на это оказывает меньшее влияние), формируют одну любопытную…

  • (no subject)

    Году в 87-м мы всей семьёй отдыхали в славном районе южной столицы России – местечке Хосте. Время тогда было советское, пансионатов на всех не…

  • (no subject)

    В одной из студенческих компаний столкнулся за столом с Мариной – вертлявой, капризной, непрерывно смолящей девушкой, в недорогом костюме, заметно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments