Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Украинские импрессии-3

Танковое.

Моим знакомым, молодой продвинутой семейной паре, не сиделось на месте. Обычное лежание на пляже их утомляло, потому они отыскивали всякого рода развлечения, привлекая за компанию и меня, тем более что наличие собственного автомобиля просто не оставляло выбора. Действительно, глупо приехать в Крым своим ходом и запереться в прибрежной деревне, официально именуемой пгт.

Полуостров манил волшебными названиями, ради которых можно было рвануть едва ли не на сутки, но первым в списке обязательных целей стояло водохранилище по дороге в Бахчисарай. Как описывал это место побывавший там водитель, некоторое время работавший в конторе моей знакомой: «Море? Никакое море с ним не сравнится! Мы, как его нашли, на море больше не ездили, только туда. И что ещё хорошо: об этой запруде знают только местные, чужих там вообще не бывает».

Этим нельзя было не соблазниться, и мы поехали, поднявшись в несусветную рань, не мешкая ни секунды. Можно было сделать крюк, добравшись до Танкового со стороны Севастополя, пожертвовав временем ради сносной дороги, но мы предпочли удобству эффектность: двинувшись напрямик, взобраться на Ай-Петри, там, наслаждаясь открывающимися видами, позавтракать и продолжить приятное путешествие.

О том, что мы крепко погорячились, я понял довольно скоро. Короткая дорога, начинающаяся на западной окраине Ялты, представляет собой бесконечный, тягучий, выворачивающий наизнанку серпантин, по сравнению с которым «Тёщин язык» у Ореанды – незначительная неровность на идеальной магистрали. Сидящему сзади следует собрать в кулак всю силу воли, чтобы не сконфузить попутчиков: коротковатый «Фьюжн» резво заносит на поворотах, подвергая вестибулярный аппарат дополнительной пытке.

Когда мы добрались до Ай-Петри, мне было не до еды: хотелось упасть и тихо лежать, приходя в себя после продолжительной болтанки. Но завтрак нам и не светил. На плато, где расположилась верхняя станция канатной дороги, было неожиданно, по-предательски холодно. Сонные татары, держащие это хлебное место под собой, только-только начинали рабочий день. Кафе и не думали открываться, но с нас уже попытались содрать деньги за стоянку. Парковщик, витиевато изъясняющийся парень, был столь «дружелюбен», что мы поспешили развернуться, не дожидаясь, пока скандал разгорится по-настоящему.

Выручила нас добрая армянская семья, чей, сделанный с учётом крымских реалий, трактир, где половина площади отведена под диваны – для любителей забираться к столу с ногами, располагался неподалёку. Приветливые люди, упорно выживающие во враждебном тюркском окружении, были рады утренним гостям, отпаивая их чаем и отогревая штатными одеялами. Задувающий на веранду ветер настолько колюч, что брезгливость даже не пытается подать голос. «В этих одеялах пересидело до нас три тысячи человек? Плевать, несите быстрее».

Подкрепившись, мы отправились дальше. И хотя у Большого Каньона нас ждало продолжение серпантина, ехать всё равно было легче. Карта показывала, что этот участок – последний: нам надо только спуститься на равнину, перемахнув Хребет, а там уже не будет таких загибов.

К Танковому мы подъезжали в бодром настроении. Большая, и самая трудная, часть пути позади. Остаётся совсем немного: отыскать эту запруду, руководствуясь конкретной наводкой – «за магазином сворачиваете направо, а дальше – всё прямо».

Естественно, мы проскакиваем магазин, и, когда уже заканчиваются последние строения, приходится разворачиваться. Искать самостоятельно, в тщеславном стремлении доказать самим себе, что мы нигде не пропадём, истомлённым затянувшимся путешествием нам не хочется, и мы останавливаемся у местного продмага, со стены которого Фёдор Сергеевич рекламирует тамошнее пиво. Он так старательно улыбается какому-то парубку, который ещё не до конца всосал вкус жизни, что становится понятно, в каких муках рождался «Обитаемый остров».

Нам любезно поясняют дорогу, показывая на притаившиеся за окраиной холмы. «Это там. Видите две колеи? Езжайте по правой. По левой – можно только на джипах».

С крыльца продмага холмы кажутся пологими и миролюбивыми, потому мы отчаливаем с энтузиазмом. Вблизи же это выглядит несколько иначе: перед нами вырастают две стены, по которым какой-то шутник прорисовал четыре полосы. Левая колея совершенно неприступна, бессмысленно и пытаться. Нам остаётся взбираться по правой.

Водитель поддаёт газу. «Фьюжн» ходко берёт первые метры подъёма, но тут же начинает потихоньку терять скорость. Когда до вершины остаётся совсем чуть-чуть, машина останавливается. Крен такой, что кажется мы вот-вот опрокинемся назад. Страха нет, есть только сожаление: когда «Фьюжн» успокоится у подошвы, он уже не будет подлежать восстановлению.

Водитель, не теряя самообладания, мгновенно ориентируется. Он не пытается взнуздать машину, но отпускает её в свободное скольжение. Мы медленно сползаем назад. Когда крен становится чуть меньше, он осторожно действует рулём, разворачивая «Фьюжн» на 90 градусов.

Теперь машина стоит боком, угроза опрокидывания миновала. Водитель чуть прибавлять газу, «Фьюжн» трогается. Теперь можно выправить нос и попытаться спуститься.

Ехать вниз ещё страшнее: земля летит прямо в лицо, грозя зацепить передний бампер. Но нам везёт: горка заканчивается, и мы тормозим перевести дух. На сегодняшний день мне уже достаточно приключений, и я готов возвращаться домой. Но мои спутники – люди иной породы. Счастливое спасение – ещё не повод, чтобы отказаться от намеченной цели.

Короткое совещание. «Запруда не доступна. Поехали назад – пока целы». «Нет, здесь должна быть ещё одна дорога». «Где?» «Надо искать». И мы снова опрашиваем местных – теперь уже на Бахчисарайской трассе. Заканчивающие смену рабочие показывают нам секретную тропу, проходящую мимо их фабрики и подозрительно уходящую во фруктовые плантации. Отступать некуда, и мы продолжаем поиск.

Рабочие нас не обманули: рельеф действительно оказывается доступным для проезда. Лишь в одном месте нам приходится рискнуть, перебираясь через распадок. Это уже не так страшно: верный «Фьюжн» проглатывает затяжной спуск технично.

Последний поворот, и запруда открывается перед нами во всю ширь. У нас, ожидавших второго моря, ещё более нарядного, чем августовский Понт, вырывается вздох разочарования: вместо бесконечной глади, мы видим довольно большой пресный водоём с каменным берегом почти по всему периметру. Единственное место, где можно подойти к воде, - это песочный пляжик в трёх десятках метров ниже нас. Он настолько маленький и неуютный, что всякое желание купаться пропадает. К тому же – он переполнен: две девчушки из посёлка и семья из Ленобласти заняли его почти целиком.

Мы оставляем машину и спускаемся на пляж, лавируя между следов справленных здесь пикников. Водитель решает ненадолго окунуться: должен же хоть кто-то из нас отведать запруды. Пока мы ждём его, я наблюдаю за семьёй.

Мать, две дочки отроческих лет, отец, спрятавшийся в автомобиле. Мать берёт надувной матрас и идёт в воду. Младшая дочь бежит за ней.

- Куда ты?

- Мама, я с тобой.

- Зачем?

- Я хочу вместе с тобой плавать.

- Не надо: я иду загорать.

- И что?

- Ты меня обрызгаешь. Я не хочу мочиться.

- Не обрызгаю.

- Я тебе говорю: обрызгаешь!

- Нет!

- Да!

- Мама, не ссы!

Весь пляж смеётся, а смутившаяся мать быстро входит в воду и отгребает подальше от берега.
 

Tags: Украина
Subscribe

  • (no subject)

    Последние по времени инициативы американской администрации, когда буквально подряд новый хозяин Белого дома и к сердцу прижмёт, предлагая…

  • (no subject)

    «Сакко и Ванцетти». Итальянский фильм 1971 года, снятый кинематографистами левых убеждений и призванный почтить память погибших от произвола…

  • (no subject)

    «Пилот реактивного самолёта». Вышедший в 1957 году фильм, который спродюсировал Говард Хьюз, любопытен как пример того, что кинокартина – это…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments