Прежде, если бы я услышал,
как кто-то во дворе кричит, адресуясь одновременно ко всем сразу и ни к кому конкретно: «Пидарасы! Я вас всех на х*ю вертел!», то, пожалуй, принялся бы оглядываться вокруг в поисках предмета поувесистее, чтобы вскоре спуститься вниз – продолжить так удачно начавшуюся беседу уже непосредственно.
Теперь я не стану дёргаться, разыскивая молоток или отсутствующую биту, не стану даже подходить к окну, чтобы разглядеть честящего последними словами добрых и незнакомых людей негодяя, но лишь посочувствую человеку, которого настолько, видимо, достала его грёбаная жизнь, что, для того чтобы забыться, излив свою ярость и отчаяние, он готов нарываться на неприятности, абсолютно не представляя, кто именно вот-вот выскочит из подъезда.