Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Лиза

В нашей Конторе,
где количество юридических лиц, задействованных в оптимизационных схемах, не уступало числу работников, так что иной менеджер, во второй своей, фиктивной, ипостаси, мог быть и генеральным директором, имеющим право подписи, чрезвычайно привечали бухгалтеров, которым поручалось персонально вести эти фирмы-призраки, чтобы расплодившиеся ООО не мешались под ногами, вконец запутывая порядок.
Именно поэтому у нас в комнате появилась Лиза – оригинальное существо сорока девяти лет отроду, которой тут же, с нескрываемым облегчением, вручили несколько растрёпанных папок очередного схемного предприятия, от которых его прежняя кураторша просто сбежала, тихо уйдя в пятницу и позвонив из Египта уже в понедельник, чтобы сказать, что увольняется, а, предупреждая начальственную попытку давить, на трудовую книжку ей плевать.
Лиза принялась разгребать доставшееся наследство, а мы – рассматривать нашу новую коллегу, изумляясь благосклонности кадровиков, ибо, будь мы на их месте, ей никогда не довелось бы переступить порог нашего отдела.
Судьба обделила Лизу выгодной внешностью. Она была невысокого роста, худа и, со спины, очень походила на подростка, который только-только начинает превращаться в мужчину. По-видимому, Лиза это понимала и уже давно махнула на себя рукой, перестав сопротивляться несправедливости фортуны, потому на службу она ходила, по преимуществу, в полинялом голубом свитере с высоким вытянувшимся воротом, в котором её тонкая шея была похожа на одинокий карандаш, болтающийся в стакане, и поношенных до белизны джинсах. Куртка с капюшоном, большой рюкзак и быстрая походка придавали её похожести на пацана, который торопится из школы домой, неотвратимую законченность.
Впрочем, этим сходство не исчерпывалось. Была у Лизы ещё одна удивительная черта, вызывавшая настоящую зависть у окружающих женщин. Она совершенно не пользовалась косметикой и вряд ли заморачивалась когда-либо по поводу всяких омолаживающих снадобей и втираний, но кожа её имела свежий, почти девичий вид, - чуть налитая, зримо мягкая, лишённая морщинистой сетки или возрастного дубления.
Естественно, столь непохожий и откровенно беззащитный персонаж не мог рассчитывать на спокойное существование в нашем отделе. Нет, мы Лизу не травили – всем кругом, с гиканьем, когда невозможно прожить и часа в безопасности, так, подтравливали.
Кто-то пытался брать над ней шефство, поучая, как следует выглядеть настоящей женщине, для чего, первым делом, необходимо выбросить эти обноски. Кто-то постоянно подкалывал Лизу насчёт её квалификации, задавая пустячные вопросы по бухгалтерскому учёту, ожидая, что она срежется и публично опозорится. Но не более того: мы же, в конце концов, не выродки какие…
Лиза это чувствовала и старалась быть осторожной, не делая лишних движений и посторонних откровенностей. Но абсолютно замкнуться, ограничившись работой, она не могла. Иногда ей звонили не по служебной надобности, она отвечала, и разговоры эти внимательно слушались в комнате всеми.
Обычно они оказывались малоинформативными: «Да. Да. Хорошо», но однажды Лиза обсуждала встречу предстоящим вечером в кафе – где-то на Пушкинской площади. Конечно же, мы не могли этого пропустить.
Стоило Лизе положить трубку, посыпались вопросы:
- О, у тебя вечером свидание? – Это был беспроигрышный ход, суливший немалое веселье: естественно, у Лизы, какой мы её видели и знали, не могло быть никакого кавалера, потому удар наносился наверняка.
- Нет, - смутилась она, - я встречаюсь с подругой.
- Рассказывай больше. Какая подруга – на Пушкинской, в центровом месте? С мужиком, да? – забава расширялась по кругу.
- Какое «центровое место»? Обычная забегаловка, - Лиза продолжала отбиваться.
- Ладно, не скромничай. Скажи правду: да, подцепила мужика, - над ней потешались уже в открытую.
- Какого мужика… У меня там уже засохло всё, - с отчаянием выпалила Лиза.
В этой внезапной бесстыдной конфузящей откровенности было такое обжигающее смешение неброской жалости к себе, горькой насмешки над незадавшейся женской долей, сожаления о навсегда ушедшем телесном счастье и одновременно безумная надежда, что ещё ничего не потеряно, и неловкая благодарность за то, что хоть кто-то, пусть и глумливо, верит, что она ещё может увлекать и пленять, - что мы, разогнавшиеся поддевать ещё и ещё, примолкли.
Разговор угас, мы вернулись к своим занятиям и больше Лизу уже не трогали.

Tags: Феминное
Subscribe

  • (no subject)

    Задумался, отчего нынешняя оппозиционная волна не вызывает у меня, вопреки очевидной привлекательности лозунгов «За всё хорошее и против всего…

  • (no subject)

    Чем важен нынешний коронокризис в смысле предстоящего транзита власти в России? Тем, что он ставит крест на всех планах по поводу «Могущественного…

  • (no subject)

    Главным проблемоприобретателем нынешнего кризиса оказывается, безо всякого сомнения, Владимир Путин. Проблем этих на текущий момент насчитывается,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments