Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:

«Олений парк».
После этапного романа «Нагие и мёртвые», которые вывели молодого, никому неизвестного Нормана Мейлера в высшую лигу американских романистов, перед его автором стояла невыполнимая, по сути, задача – следующей книгой постараться не уронить планку. К сожалению, как это бывает сплошь и рядом, громкий дебют сменился если не провалом, то, скажем осторожно, полуудачей.
Да, «Олений парк», не без труда, но нашёл издателя, да, он неплохо раскупался, да, пресса была относительно благожелательной, но фурора он не произвёл, оставшись лишь главой в биографии самого Мейлера. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что книгу, в отличие от «Нагих и мёртвых», так и не экранизировали.
Сейчас, спустя более чем полвека, когда можно спокойно взглянуть и на сам текст, и на реакцию публики, которую, по горячим следам, подмывало бы обвинить в предвзятости к романисту, не оправдавшему её ожиданий, есть все основания согласиться с тогдашней прохладностью.
«Олений парк» действительно не слишком получился. В ряд великих американских романов он, будучи довольно плоско, хоть и старательно написанным, не попадает никоим образом; да и сам автор признавался, что ставил себе несколько иную цель, намереваясь выпустить прежде всего бестселлер, который позволит ему сохранить то положение преуспевающего литератора, с которым было немыслимо расставаться.    
Но и в качестве добротной коммерческой литературы он, увы, тоже не слишком состоятелен. При столь благоприятных стартовых условиях (действие книги происходит в Калифорнии, на дорогом, престижном курорте; персонажи преимущественно принадлежат угарно-чарующему миру кинобизнеса; много алкоголя, наркотиков, вечеринок и секса; по ходу романа возникают и распадаются причудливые любовные многоугольники; не обходится и без происков специальных служб) «Олений парк» удивительно утомителен и совершенно не увлекателен. Легко представить, какую конфетку из всего этого исходного материала сотворил бы тот же Ирвин Шоу – оторваться невозможно, однако у Мейлера получилось таки запороть беспроигрышные комбинации.
В чём тут причина? Скорее всего, она заключается в том, что романист, ещё на этапе создания замысла, совершил принципиальную структурную ошибку, не сумев для себя расставить приоритеты, решив, о чём именно ему хочется писать. Как результат, в книге появились два главных героя, которые не только примерно поровну делят романное пространство, дезориентируя читателя, но и постоянно путаются друг у друга под ногами, усугубляя и без того немалую авторскую сумятицу.
По всей видимости, Мейлер склонялся писать роман про Чарльза Айтела, успешного в прошлом кинорежиссёра, который был вынужден уйти из отрасли из-за того, что отказался сотрудничать с Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности. И этот выбор нельзя не одобрить: зрелый муж, противостоящий ударам судьбы, вызывает интерес и сочувствие. Но отчего-то автор передумал и, в дополнение к Айтелу, ввёл Серджиуса О’Шонесси, демобилизовавшегося из USAF молодого парня с писательскими амбициями, от имени которого и ведётся рассказ.
Естественно, что происходящее с бывшим военным лётчиком, у которого нет ничего за душой, кроме успехов в боксе и нескольких сбитых северокорейских пилотов, воспринимается как ненужный балласт, тем более что ничем особенным в новой гражданской жизни он себя не проявляет. На одной из вечеринок Серджиус подцепляет ведущую актрису студии, на которой некогда работал Айтел, и становится заурядным старфакером, что, однако, не мешает ему гордо выпячивать грудь и смотреть с высока на поклонившееся Золотому тельцу человеческое стадо. Впрочем, довольно скоро он получает отставку: актриса, удручённая бесперспективностью сожителя, уходит к коллеге по цеху…
А вот история самого Айтела, несмотря на велеречивость, подаётся довольно пунктирно, хотя подробный рассказ о том, как Система пожирает человека, вроде бы бросившего ей вызов (Айтел всё-таки возвращается в Голливуд, прежде дав необходимые признательные показания Комиссии), гораздо зрелищнее и поучительнее, чем переживания отвергнутого любовника, в которых может тронуть лишь их наивность.
Занятно, что изначальная ошибка сказывается не только на содержании, но и собственно на тексте. Повествование вроде бы ведётся от первого лица, но очень быстро, когда речь заходит об Айтеле, оно становится третьим. И это неудивительно, поскольку начинают фигурировать столь интимные события (не только кувыркания в спальне, но и многочисленные рефлексии Чарльза по поводу его разнообразных переживаний), что никакой посторонний рассказчик не в состоянии их заметить и передать. Мейлер пытается выйти из этого неудобного и откровенно комичного положения, рассыпая упоминания о том, что Айтел тут и там пускается в подробные пересказы Серджиусу, а уж Серджиус оповещает о них нас, но выглядит это не слишком лепо.
Потому единственное, что вертится на языке, когда последняя страница перевёрнута, это категорическое: «Переписать!»  

Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    Обвинения нынешней российской власти, которая на белорусском направлении-де предаётся многолетнему куколдизму, позволяя хитрому Батьке доить наш…

  • (no subject)

    Очередная годовщина начала Первой Мировой войны в очередной раз вызвала поток вопросов: «Отчего европейские державы совершили в 1914 году…

  • (no subject)

    60-70-е годы XIV века. Великая замятня в Орде продолжается. Ханы, убивая друг друга, бьются за верховную власть в распадающемся на куски улусе…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments