«Самаритянка».
Ким Ки Дук, чрезвычайно плодовитый корейский режиссёр, зачисленный в классики в разгар карьеры, собирался, по-видимому, снимать очень трагическую историю, подобрав соответствующий материал, однако, увлёкшись выжиманием слёз, не заметил, как сценарные нелепости превратили его замысел в трэшевую комедию, чьё дополнительное достоинство заключается в том, что все персонажи убийственно серьёзны, отчего ржач получается совершенно гомерическим.
Итак, две школьницы старших классов (ту, что посимпатичнее, зовут Чжэ Ёнг; вторую, главную героиню, - Ё Чжин), не на шутку увлечённые друг другом (их любимое занятие – тискаться в общественной душевой), собираются поехать в Европу. Для этого им нужны деньги, которые можно заработать, встречаясь с мужчинами в мотелях – днём, аккурат, когда занятия в школе заканчиваются. Несмотря на свой юный возраст, барышни обнаруживают недурную деловую хватку: Ё Чжин выполняет функции импресарио, договариваясь о сеансах, держа кассу и пребывая на стрёме; Чжэ Ёнг же – основную, так сказать, работу.
И всё у девушек получается, всё идёт хорошо, хоть и случаются некоторые размолвки, связанные с лесбийской ревностью (Ё Чжин полагает, что её подруга чересчур личностно относится к рутинному подмаху), пока они не нарываются на полицейскую облаву.
Копы вламываются в мотельную комнату. Клиента уже нет, но чувствительная Чжэ Ёнг взбирается на подоконник и оттуда сигает на землю. Упав со второго этажа, трудно сразу убиться насмерть, потому она просит свою товарку унести её отсюда. Ё Чжин тащит истекающую кровью девушку на своём горбу, копы их даже не преследуют: по-видимому, в Корее полицейские напрочь лишены любопытства.
Чжэ Ёнг оказывается в больнице, она умирает. Последняя просьба девушки – увидеть, но не родителей, а одного из её бывших клиентов, очкастого парня с художественными способностями. Верная подруга отправляется за ним. Поначалу парень кобенится, но быстро отходит: «Давай сделаем это по-быстрому, а потом поедем в больницу». По-быстрому не получилось: пока то-сё, разделись, оделись, перекурили, Чжэ Ёнг скончалась.
Ё Чжин, естественно, потрясена: гибель возлюбленной, дефлорация и перемена планов на лето произошли чересчур быстро. Как избыть печаль? Разумеется, только необычным способом. Теперь Ё Чжин будет встречаться со всеми «приятелями» Чжэ Ёнг, кувыркаться с ними, а потом отдавать им деньги. Почему не ограничиться только возвратом гонораров, тем более что для неё мужчины физически неприятны, не совсем ясно: наверное, искупление не должно быть простым. Также, впрочем, не понятно, откуда у Ё Чжин средства на покрытие финансовой дыры: если она ничего не берёт с клиентов, то за счёт чего оплачивает номер в мотеле, или владельцы этих притонов открыли для неё кредитную линию?..
В одном из таких номеров Ё Чжин обнаруживает её отец, работающий в криминальной полиции. Его бригада приехала на место убийства одной из работниц секс-индустрии, а в окне напротив любимая дочурка милуется с каким-то бородатым мужиком.
Папа-полицейский от увиденного несколько погрустнел и решил установить за Ё Чжин наблюдение. Теперь он днями напролёт преследует её, вычисляя, кто из, с виду добропорядочных, мужчин делит постель с несовершеннолетней. Удивительное дело, но столь длительное манкирование должностными обязанностями никак не отражается на судьбе Папы: начальству, видимо, наплевать на трудовую дисциплину своего подчинённого.
Папа – он вообще странный. Надо полагать, ему, глубоко в душе, крайне импонирует образ жизни его дочери, иначе он не стал бы с мазохистическим наслаждением разглядывать, как она, переодевшись из одной униформы в другую, отправляется на свою потайную службу, чтобы к пяти вечера оказаться дома. В противном случае, он просто бы поговорил с ней по душам, сказав, что ему немного больно, когда его единственная отрада отдаётся очередному кобелю. Уверен, Ё Чжин пошла бы Папе навстречу или, по крайней мере, объяснила, что, пока она не раздаст долги погибшей Чжэ Ёнг, не остановится, но потом сразу завяжет.
Вместо этого Папа предпочитает бороться с симптомами, портя жизнь тем, кому, на беду, довелось близко познакомиться с его продвинутой дочкой. Обычно он хлещет их по щекам, сопровождая оплеухи лекцией о недопустимости морального разложения. Это имеет эффект, и кто-то даже кончает самоубийством.
Но удержаться в рамках всё труднее, и однажды Папа забивает насмерть клиента Ё Чжин – прямо в общественном туалете, довершая смачную драку бордюрным камнем. По роковой случайности, этот мужчина – последний в её списке, но Папа об этом не знает, а потому, вместо того, чтобы радоваться возвращению дочери в лоно добродетели, мысленно себя казнит и решает сдаться властям.   
Это можно сделать элементарно, придя поутру в родной комиссариат, но зачем нам лёгкие пути? Папа берёт Ё Чжин в поездку на могилу матери. Они долго катят через всю Южную Корею (вечер-ночь-утро-день) – куда-то в горы. На могиле, объевшись собственного приготовления роллов, Папа принимается блевать, но дочь рядом, и потому он не отдаёт концы тут же, а прокашливается. Далее – сплошная дурка, которую трудно пересказать словами: чувствуется, что режиссёр всё пытается сочинить концовку, но она ускользает от него, заставляя громоздить один ненужный эпизод на другой.
По счастью, Ким Ки Дук наконец решается остановиться, пожалев и себя, и зрителей. Автомобиль с Папой и Ё Чжин заезжает в реку – по самое днище. Девушка остаётся в салоне, а он выходит наружу. Пока Ё Чжин спит, Папа успевает дозвониться до Сеула, чтобы вызвать оттуда копов, которым предстоит его арестовать, после чего принимается красить жёлтой краской прибрежную гальку (откуда в этой глуши банки с краской – не поясняется, видимо, у каждого корейского водителя, наряду с домкратом и аптечкой, есть заветный набор живописца).
Кажется, что Папа, предчувствуя крытку, тронулся умом? Отнюдь: он решил напоследок научить дочь водить машину, чтобы она смогла вернуться назад, когда его возьмут, а жёлтые линии на сером берегу – это дорожная разметка.
Ё Чжин быстро схватывает урок, благо машина с АКПП, которой купание в речке только добавляет резвости: девушка уже наловчилась давать задний ход. В этот момент появляются столичные полицейские; Папа покорно садится в их внедорожник; Ё Чжин бросается в погоню, но застревает на обочине. Титры.
Однако не следует полагать, что «Самаритянка» целиком безнадёжна. В фильме есть интересные приметы местного быта, о существовании которых постороннему догадаться невозможно. Так, например, девушки празднуют успешно прошедший трудовой день – поедая свиную рульку (!) прямо на улице, схватив лоснящиеся жирные куски голыми руками. Я знал, что корейцы экстремальны в гастрономии, но не подозревал, что они отвязны настолько…
Оценка: А-5.