«Белая лента».
Классик европейского кинематографа Михаэль Ханеке поставил этот фильм по собственному сценарию и дал изрядного петуха. Лента вышла убогой, мутной, нудной, растянутой, хлипкой: северогерманская деревня накануне Первой Мировой, в воздухе два часа собирается гроза, чтобы разразиться – чтобы ничем не разразиться.
Собственно, уже по «Пианистке» было понятно, что Ханеке – это типичная континентальная кинозаурядность, лишённая чутья и таланта, но его выручил материал: шокирующая история сорокалетней девственницы со специфическими запросами маскировала режиссёрскую серость.
Теперь же прятаться было не за кого, и Ханеке явился в натуральном виде: король оказался не просто голым, но и уродливым.
Однако в чем Ханеке невозможно отказать, так это в исключительном чутье на конъюнктуру, в тонком понимании психологии фестивальной публики. Итак, дано: у Вас есть 144 минуты утомительной, невыносимой мутотени. Как продать это пахучее гуано, чтобы зритель не просто его поглощал, но ещё и энергично причмокивал?
Элементарно: в самом начале фильма закадровый голос сообщает, что события, о которых пойдёт речь, имеют историческое значение. «О, это же кино про зарождение германского нацизма! - радостно воскликнет продвинутая европейская аудитория. – Это глубокое философское исследование тёмных страниц нашего общего прошлого. Это шедевр, который сделал, какое счастье, наш современник!» И «Белая лента» получает «Золотую пальмовую ветвь» (тот факт, что в её производстве принимали участие французские компании, а Изабель Юппер возглавляла жюри, оставим в стороне).
Впрочем, Ханеке не совсем издевается над зрителем. Помимо разного рода слабо связанных сюжетных линий (отдельная находка режиссёра – наводнить фильм белобрысыми детьми, похожими друг на друга, как щенки, так, что поначалу путаешься, из какого помёта чьей семьи будет тот или этот), есть там и про нацизм: папа-пастор сёк сына, привязывал ему на рукав белую ленту и запрещал дрочить; сын, по-видимому, это не забудет и вырастет штурмовиком… Отсюда мораль: с отпрысками надо помягче, а то, гляди, НСДАП опять окажется в Рейхстаге.
Единственное светлое пятно во всей этой скверной истории – это решение заокеанских киноакадемиков оставить «Белую ленту» с носом. Отрадно, что блеск ЗПВ не ослепил здравомыслящих американцев, которые руководствовались собственными пристрастиями: за такое «Оскар» не положен.
И одновременно тревожно за европейское кино: если Ханеке – это лучшее, что сегодня может предложить Старый Свет, то не пора ли всю местную индустрию превратить в один громадный «Баррандов»: пусть янки снимают что хотят, всё равно толку выйдет больше.
Оценка: А-5.