«Поп».
Владимир Хотиненко снял свою лучшую картину. И, по всей видимости, заодно – лучший отечественный фильм 2010 года. Сейчас ещё, разумеется, несколько преждевременно давать прогнозы, но перескочить сверх выставленной режиссёром планки будет труднёхонько…
А начиналась лента не сказать, чтобы очень. Несколько натужно беседующий с мухой отец Александра, мир в шестиугольничках – глазами насекомого, бесцветный Василий Жук, изображающий озабоченного отступничеством дочери еврейского отца... Атмосфера унылого провала всё сгущалась, как вдруг, одна за одной, понеслись мощные, яркие, трагические сцены, и затянуло – да так, что не отпускало до самых финальных титров… Да и потом пришёл в себя не сразу: чересчур уж зацепили оба-два – Владимир Хотиненко да Александр Сегень, замахнувшиеся и сдюжившие этакое.
Этакое ли? Да ведь простая же история – о том, как в страшное время живёт себе человек, попавший, как зёрнышко, посередь жерновов, и остаётся человеком, и те, кто вокруг него, тоже людьми остаются, в смысле, - живыми людьми, а не горстью праха на дне рва. И нет в этом героизма особого, никто поезда под откос не пускает, медаль себе не зарабатывает, но выходит, что отец Александр да супруга его Алевтина – тоже не зря на свет родились, и у них есть свои заслуги.
Не слишком ли громко я о заслугах «пособников оккупантов»? Наверное, слишком: нынешние политруки, которые воюют всё больше, от клавы не отрываясь, меня осудят. Ну да ладно: они – грамотные, им виднее – через 65 лет, как надо было пастырю себя держать, чтобы потомки им довольны были.
Да, для особо упорных не помешает небольшое примечание: я не о феномене Псковской православной миссии толкую, пусть с ней историки разбираются, церковные и светские, кого, зачем и с какой целью германское командование рекрутировало возрождать приходы. Здесь речь – о кино, только и исключительно. Про то, что «сколько раз встретил немца, столько раз и убей его», мне рассказывать не надо, слышал…
Значит, о кино и, стало быть, об искусстве. Выход «Попа» совпал с телевизионной премьерой «Катыни», а потому сравнение этих картин неизбежно и небесполезно, поскольку позволяет точно отграничить талантливую имитацию, устроенную польским мэтром, от подлинно художественного произведения.
У Вайды – и это самое печальное, что может быть для того, кто видит себя единственно творцом, но не агитатором – напрочь отсутствует человеческое измерение. Его герои – целлулоидные, одномерные, выхолощенные; им не может быть хреново или ссыкотно, они не знают этих нутряных, не слишком кинематографичных, эмоций.  
Я не хочу сказать, что лента Хотиненко безупречна: она, как уже отмечалось, несколько вяло трогается с места; часть эпизодов либо излишня, либо чрезмерно нарочитая; некоторые образы плакатны – комиссар во френче, например, только слюной не брызжет, до того его бесы обуяли…
Но в фильме есть главное – есть нерв, есть страсть, есть боль и есть надежда. И ещё там есть Сергей Маковецкий и Нина Усатова, фантастический дуэт двух совершенно потрясающих актёров. И чудная Лиза Арзамасова. И неожиданный Анатолий Лобоцкий. И лукавый Юрий Цурило…
И ещё – много больших и малых удач, не исключая одной крайне важной, с моей точки зрения сцены, когда поздним вечером в храм Св. Александра Невского приходит начинающий партизан Лёха, чтобы убить настоятеля. Его намерение, естественно, не осуществляется, но речь сейчас не об этом.
До войны в этом храме был клуб, который, при немцах, оказался возвращён церкви, и в нём снова началось служение. Для отца Александра, и для зрителя, это – естественно и нормально. Но для Лёхи, принадлежащего иному поколению, это – ещё одно преступление оккупантов, которые отняли у него то дорогое ему место, где прошла его юность…
Этот храм, ставший клубом, потом – снова храмом, на который претендует каждая из сторон, не собираясь уступать, есть, в некотором смысле, метафора современной России, которую делят, вырывая друг у друга, нынешние красные и белые. Пока компромисс и не думает находиться: ожесточение вспыхивает по ничтожному поводу.
«Поп» предлагает свой выход из тупика: есть нечто в русском человек, что глубже и важнее политических пристрастий, что заставляет любить одно и одно ненавидеть...
Будет ли тот посыл замечен? Судя по явленной критике, вряд ли…  
Оценка: В-2.