Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

«Одна война».
Отечественный кинематограф продолжает раскрывать тёмные страницы советского прошлого. После того, как мы узнали правду о «Штрафбатах» и прочих «Сволочах», пришёл черёд такой категории пострадавших от проклятого сталинского режима, как женщины с оккупированных территорий, родившие детей от немцев. Видимо, следующими будут уже непосредственно хиви – добровольные помощники в боевых частях Вермахта, мужественно отражавшие вместе со своими германскими братьями по оружию натиск Красной Армии. Но это уже, наверное, получится к 70-летию Победы…
Фильму больше бы подошло название «У подстилки – женское лицо» (лексика – аутентичная), но создатели предпочли несколько туманное «Одна война», хотя никакой войны там, собственно, нет, а есть некий загадочный лагерь (без охраны и режима) на острове, где коротают свои дни жертвы оккупации  – вместе с потомством.
8 мая 1945 года, аккурат накануне подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии, на этот остров прибывает майор НКВД с заданием ликвидировать спецпоселение. Мужчина хмур, сумрачен и неприступен – под стать окружающей природе. Он торопится, потому уже через считанные дни здесь должно начаться строительство «учебной части морской пехоты Северного флота». Зачем такая срочность, когда боевые действия в Заполярье закончились ещё прошлой осенью – 10-м Сталинским ударом, не уточняется.
Женщины, которые живут на острове второй год, занимаясь заготовкой рыбы, с настороженностью встречают незнакомого майора. Его приезд не сулит им ничего хорошего, как не сулит он ничего хорошего и зрителю, на которого обрушивается яростный поток совместного творчества сценаристки Сасиной и режиссёра Глаголевой, до невозможности насыщенный разного рода вкусняшечками.
Чего стоит, например, ответственный за связь с Большой землёй лодочник, рассказывающий о том, что, по местным поверьям, после смерти душа человека переселяется в птицу, и, глядя на подымающийся клин, произносящего: «Теперь они свободны!»
Или приплывающие пару раз на остров на катерке под советским военно-морским флагом двое персонажей в армейских шинелях и пилотках с пехотным малиновым кантом на полевых погонах.
Или обитающие в стоящей у самой воды брезентовой палатке тётеньки, которые в первой декаде мая на Севере, при шквалистом ветре, от которого зябко даже в зрительном зале, укладываются спать прямо в исподнем.
Или те же тётеньки, решившие отметить День Победы – выпивкой и танцами, и оставившие малолетних детей на несколько часов: спят они и спят. И точно не проснутся, не выберутся из кровати, не испугаются, не заплачут.
Особенно же подкупает атмосфера всеобщей любви и заботы, которая, конечно, омрачается некоторыми нетоварищескими выходками, но, в целом, может считаться образцовой. Женщины больше года вместе – всякий день: вместе на работе, вместе на ужине, вместе в палатке. Каждая – со своим характером, своими прибабахами. У всех – изломанные судьбы и полный мрак в будущем. У всех, наконец, дети, которые играют, ссорятся, мирятся, снова ссорятся, втягивая в свои свары взрослых. Да, и самое горячее: одна из этой пятёрки отверженных сошлась с комендантом. У неё мало того что здоровая и регулярная половая жизнь, но и преимущество в статусе. И ничего – ни зависти, ни интриг, ни толчёного стекла. Сёстры, чистые сёстры…
Но всё это – мелочи, которые можно было простить – наряду с поголовной посредственной игрой всего женского состава, когда верх выразительности – это истерически искривлённый рот и вопль: «Проклятая война!»; наряду с очень досадным прососом, когда крайне мощный актёр Михаил Хмуров вынужден изображать отмороженного майора, мечтающего мстить эстонцам за погибшую семью; наряду с дурной театральностью монологов, когда всё друг про дружку знающие героини вдруг бросаются в интимные откровенности…
Повторяю, всё это и многое другое, что просто не вошло в обзор, лёгко бы простилось, если бы не то печальное обстоятельство, что в фильме напрочь отсутствует драматургия. Лента представляет собой долгую, бесконечно долгую экспозицию, и, когда, от презентации вовлечённых персонажей и знакомства с их прошлым, повествование переходит собственно к действованию, кино заканчивается.
Именно в тот момент, когда, вместо разговоров про рыбу, беременность и счастливую довоенную жизнь, на экране возникает нечто действительно волнующее и интересное, нас просят на выход. И стоило ли ради этого возиться с полным метром, в течение месяца, по словам режиссёра, убиваясь по двенадцать часов, загоняя и себя, и всю съёмочную группу?..
Двадцатиминутка – красный размер для «Одной войны», двадцатиминутка.
Оценка: В-4.

Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    В копилку бесполезных фактов. Задумался о том, что означает рубленое слово «Наган» в названии знаменитого револьвера. Оказалось, так по-русски…

  • (no subject)

    Фамилия основателя научного коммунизма в оригинале пишется Marx. Нетрудно предположить, что изначально она звучала как Marks, но впоследствии…

  • (no subject)

    Язык расставит всё по своим местам – главное не мешать ему и спокойно дождаться. Вот ещё один пример. Долгое время однополая любовь, преимущественно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • (no subject)

    В копилку бесполезных фактов. Задумался о том, что означает рубленое слово «Наган» в названии знаменитого револьвера. Оказалось, так по-русски…

  • (no subject)

    Фамилия основателя научного коммунизма в оригинале пишется Marx. Нетрудно предположить, что изначально она звучала как Marks, но впоследствии…

  • (no subject)

    Язык расставит всё по своим местам – главное не мешать ему и спокойно дождаться. Вот ещё один пример. Долгое время однополая любовь, преимущественно…