Забавный пример соотношения житейской правды и художественных потребностей
даёт фильм Леонида Марягина «101-й километр», первый в его автобиографической дилогии, которая весьма и весьма любопытна и во многих иных аспектах.
1953-й год. Посёлок по горьковскому направлению – между Москвой и Владимиром. Там живёт молодой парень Лёня, как нетрудно догадаться, альтер-эго режиссёра. Лёня заканчивает школу, выделяясь литературной одарённостью, одновременно у него завязывается роман со сверстницей, с которой они, по местному выражению, «ходят», причудливо отсылая к популярному английскому глаголу…
Но это всё мелочи, которые, в общем, свойственны всякому начинающему таланту. От более благополучных своих современников Лёня отличается плотной дружбой с местным криминальным авторитетом Константином, который потихоньку начинает привлекать его к своим делам, понятно чем грозящим в недалёком будущем: когда все на виду, не сесть невозможно.
Обо всём этом неспешно рассказывает картина, в которой, по причине хронологической дотошности, нет особенного драматизма. Драматизм обнаруживается к финалу, когда Лёню берут в разработку местные органы, которые в последний раз в советской истории стали единым целым – без разделения на ВД и ГБ, склоняя парня к сотрудничеству на широком фронте. Одновременно оживляется Константин, решившийся на громкую акцию – ограбление ювелирного с применением короткоствола и потенциальной «мокрой» статьёй; Лёня, как отличный стрелок, тоже не останется в стороне. 
Итак, наш герой, часа полтора экранного времени балансировавший на грани, наконец-то попал в неизбегаемый переплёт. Зритель, несколько утомившийся буднями штрафного посёлка, прогоняет сонливость: вот-вот начнётся настоящее приключение, вот-вот парень, оказавшийся между двух огней, покажет – и ментам, и уркам, готовым его сожрать, не поперхнувшись, что не на того напали, что обломаются и те, и эти…
Марягин, который выступает и как автор сценария, оказывается в непростой ситуации.
Идти навстречу зрительским ожиданиям, снимая блатную сказку по то, как желторотый пацан обводит вокруг пальца волков – в погонах и наколках?
Или держаться фактов, рассказывая о том, что было на самом деле, а на самом деле ничего романтического – в духе боевиков – не было: когда стало ясно, что зажали плотно, выход был единственный – сматываться из посёлка, рвать когти в тот же вечер, не оставив адреса, не простившись с любимой девушкой?
Марягин выбрал второе: всё-таки он ставил фильм о себе, а потому ему требовалось внятно объяснить, как он, обычный человек, хоть и со связями в уголовной среде, всё-таки не сгинул на зоне, но выучился на режиссёра.
Лёня не бросается на амбразуру, а скромно уезжает в Москву. Верность житейской правде сохранена, но это – слабое утешение для зрителя, которого оставили без сладкого.