Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

«Борис Годунов».
Эта предпоследняя работа Сергея Бондарчука была столь безжалостно разругана при её появлении, что сейчас, спустя почти четверть века, есть непреодолимый соблазн реабилитировать её задним числом, объявив тогдашних недоброжелателей лишёнными вкуса, ангажированными критиканами…
Однако внимательное пересматривание в спокойной обстановки, когда страсти, вызванные борьбой против тогдашнего Никиты Сергеевича, давно улеглись, и уже почти никто не скажет, сколь сладко было возить об стол лауреата Ленинской премии и народного артиста СССР, обнаруживает неожиданный и неприятный эффект: порицавшие Бондарчука были, в целом, правы.
Можно полемизировать о правомерности тональности, в которой производилась оценка «Бориса Годунова» (к заслуженному человеку, всё же, стоит относиться с почтением, не опускаясь до брани), но общий вывод верен: то, что получилось у режиссёра, это, к сожалению, всего лишь подвижная иллюстрация, не способная претендовать ни на самостоятельное прочтение, ни, тем более, на глубокое проникновение в метафизику русской истории.
Бондарчук, старательно и добротно, с минимальными купюрами и незначительными прибавлениями, перенёс на экран трагедию Пушкина. Безусловно, это небесполезный труд: школьники, которым проще просмотреть, чем прочитать, должны быть довольны – от одной заботы их Сергей Фёдорович избавил…
Но более требовательный зритель, которому не достаточно одного лишь воспроизведения канонического текста, но гораздо важнее интерпретация, личностное восприятие творца, возникающий при соприкосновении двух крупных художников новый смысл останется неудовлетворён: Пушкин здесь есть, а где же Бондарчук? 
Бондарчука же нет, точнее, почти нет. Есть его семейство (в фильме участвуют жена, дочь и сын режиссёра – вполне, кстати, достойно); есть сам Сергей Федорович – в роли уже сломленного Годунова, который, с первых кадров, покорился несчастному року; но в остальном – огорчительное зияние. Характерно, что даже массовые сцены, корифеем которых справедливо считался Бондарчук (вспомним «Войну и мир»), выглядят скромно, до неприличия бюджетно, словно бы на ходу резалась смета, и приходилось как-то выкручиваться, ужимаясь и утрясаясь.
Не на пользу картине пошло и сотрудничество с представителями кинематографий братских социалистических стран. Единственный заметный результат этого кооперирования – привлечение иностранных артистов, произносящих свои реплики с акцентом. Помимо того, что коверканье с детства знакомых строк просто раздражает, смысл того, что поляков играют граждане ПНР, не совсем ясен: столь же бесцветно свои номера исполнили бы и наши, если их о том хорошенько попросить.
Спасением фильма, если не полным, то хотя бы частичным, мог бы стать вызывающий разрыв с традицией, рисующей анафематированного Григория Отрепьева исключительно в негативных тонах. У Александра Соловьёва, которому досталась роль Самозванца, получилось создать весьма интересный, не лишённый обаяния образ – сильного, отчаянного, одинокого человека, который решил стать хозяином собственной судьбы, сыграв в «пан или пропал». Этакий русский Наполеон, для которого всё разом – и Тулон, и 18-е брюмера, и Аустерлиц.
Именно Отрепьев, испытывающий колоссальную волю к власти, должен был стать по-настоящему главным, оттеснив Годунова, обнаружившего в решающий момент слабость и колебания, именно история его возвышения, от полного ничтожества в Чудовом монастыре до победительного царевича, оставляемого автором на пороге Москвы, когда его враги развеяны, должна была составить существо сюжета… Но Бондарчук испугался эксперимента, который непременно обернулся бы громким скандалом: Самозванец не может быть притягательным, это противоречит всем державным инстинктам.
В итоге мы имеем очень ровное и очень скучное кино, по завершении которого в голове гнездится крамольная мысль: жаль, что с «Борисом Годуновым» не дали запуститься Тарковскому. Тот, по крайне мере, школярски следовать за текстом не стал бы: от Пушкина осталось бы совсем немного, но это, в любом случае, лучше, чем академическая почтительная мертвенность.   
Оценка: А-4.

Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    О миролюбии. Годы, проведённые в детском саду, в средней школе (высшая школа, пожалуй, на это оказывает меньшее влияние), формируют одну любопытную…

  • (no subject)

    Году в 87-м мы всей семьёй отдыхали в славном районе южной столицы России – местечке Хосте. Время тогда было советское, пансионатов на всех не…

  • (no subject)

    В одной из студенческих компаний столкнулся за столом с Мариной – вертлявой, капризной, непрерывно смолящей девушкой, в недорогом костюме, заметно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments