Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

«Общага-на-Крови».
Если верить датировке, то это один из первых романов становящегося на наших глазах медийной персоной пермского писателя Алексея Иванова. Это достаточно случайное обстоятельство хронологического рода разом определяет смысл и значение книги: всегда увлекательно следить за тем, как тот и иной автор начинал, превращаясь в того, кого мы знаем и почитаем.
Однако «Общага», помимо чисто литературоведческого аспекта, обладает собственной ценностью: будучи весьма молодым, Иванов сумел показать себя крепким беллетристом, создав вполне читабельное произведение, которое, спустя почти двадцать лет, не кажется лишь ученическим разгоном к будущим достижениям.
Впрочем, если сравнивать книгу с более поздними работами, то невозможно не признать в ней наличие обширных слабостей и недостатков, естественных для того, кто только-только входит в большую литературу.
Во-первых, при вполне приличном объёме, «Общага-на-Крови» испытывает очевидный дефицит по части событий, которых можно считать значимыми. Нет, персонажи не сидят на месте, постоянно перемещаясь в пространстве, действие не замыкается в пределах одной комнаты; но столь важного драматургического движения, которое бесповоротно меняет вовлечённых лиц, ощутимо не хватает. Иначе говоря, происшествий разного рода – вплоть до суицидов и изнасилований – хватает, а вот с поступками некоторый напряг.
Во-вторых, определённые трудности возникают у Иванова с героями. Если с отрицательными персонажами никаких вопросов нет: негодяи показаны лаконично исчерпывающе, так что нет нужды в дополнительных обрисовках; то с лагерем условно «положительных» всё гораздо хуже. Образы получились мутными, бледными, лишёнными внятных мотивировок, слабо связанные со своим прошлым.
Особенно плох вышел главный герой, которого все называют «Отличник» и чьё подлинное имя так и не раскрывается. По сюжету, он, будучи на два курса младше своих друзей, пребывает у них в большом авторитете. Студенты, у которых за плечами нехилая биография, буквально преклоняются перед молокососом, который ещё невинен; а барышни – те наперебой норовят ему отдаться. Единственное, чем Отличник выделяется в своей компании, состоящей из незаурядных, в общажном масштабе, персон, это его успехи в учёбе. У нас в вузе, насколько помню, к ботанам относились с пониманием, но перед ними никто не стелился…
В-третьих, Иванов, у которого к двадцати двум годам, видимо, много чего накопилось по части общетеоретических рассуждений, не смог справиться с соблазном опубликовать всё это богатство – но не в виде сборника эссе, разбитого тематически, а снабдив героев собственными рассуждениями.
Для тех, кого интересуют взгляды молодого Алексея Иванова на Бога, природу творчества, таинство любви и т.д., «Общага-на-Крови» - это бесценный кладезь. Но остальным неловкие попытки выразить сокровенное, явно выстраданное, глубокое и заумное через диалоги молодых балбесов, которых, если вычесть внезапные профетические озарения, занимают только три вещи – выпить, покурить и присунуть, могут показаться несколько вымученными. В конце концов, никто не запрещал использовать авторские отступления, выделив их для удобства читателей. 
В-четвёртых, роману присуща явная диалогическая неровность. Разговоры, которыми полнится книга, очевидно распадаются на человеческие и литературные. И дело тут не только в нерастраченном авторском зуде к эссеистике. Бытовые и малозначимые сцены выглядят вполне натурально: поверить, что именно так общаются в среде позднесоветского студенчества не сложно. Однако переход к более серьёзному, даже когда не выясняют фундаментальные вопросы мироздания, и перо срывается, выдавая одну фальшивую ноту за другой.
Вот, например, как парень, который славен тем, что пользует всё, что шевелится, не брезгуя запредельными экземплярами, описывает свой разрыв с любимой девушкой: «А у меня и исчезла земля под ногами. <…> Я потерял не только Нелли, я потерял себя, способность любить, желание быть лучше. А ведь истина лежала передо мной открытой книгой, но мне скучно было её прочесть!» И так на десятках страниц.
Перечисленные упрёки довольно тяжелы. Но, как оказалось, Иванов умеет оперативно делать правильные выводы: его следующая книга – словно бы написана иным, бесконечно зрелым и мастеровитым литератором.
 

Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    В копилку бесполезных фактов. Задумался о том, что означает рубленое слово «Наган» в названии знаменитого револьвера. Оказалось, так по-русски…

  • (no subject)

    Фамилия основателя научного коммунизма в оригинале пишется Marx. Нетрудно предположить, что изначально она звучала как Marks, но впоследствии…

  • (no subject)

    Язык расставит всё по своим местам – главное не мешать ему и спокойно дождаться. Вот ещё один пример. Долгое время однополая любовь, преимущественно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment