Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

«Смерть в пенсне, или Наш Чехов».
Точнее было бы озаглавить этот только что стартовавший в прокате фильм чуть иначе: «Режиссёрская немочь, или Как прососать блистательную сценарную задумку».
Новое название звучит, наверное, слишком жёстко, но подобная жёсткость уместна, когда перед Вами в течение ста пяти минут с достойным лучшего применения усердием убивают очень тонкую и очень неоднозначную историю о выборе, который однажды приходится сделать человеку.
Не знаю насчёт прочих талантов поставившей «Смерть в пенсне» Чернаковой, но усердием её действительно Бог не обидел, отчего лента, которая могла бы стать одним из самых ярких событий нынешнего киносезона, оказывается всего лишь крайне неровным, местами убогим, а то и просто малопрофессиональным повествованием.
Первый час картины надо просто высидеть, собрав в кулак мужество, заставить себя смотреть на непрекращающиеся кривляния актёров, словно соревнующихся в том, кто из них пошлее и гаже исполнит свою роль. Присуждать победу в этом соревновании чрезвычайно сложно, но в том удивительно слаженном шабаше выделяются двое – Евдокия Германова и Елена Драпеко, на их фоне даже Дарья Волга, постоянно набивающая тряпьём лифчик (грех эту уморительную хохму использовать лишь раз), выглядит пристойной и сдержанной.
Но режиссёр всё-таки не изверг, и, после того, как она натешилась, стремясь познакомить публику со своими представлениями о смешном, г-жа Чернакова вспоминает, что в фильме должен быть сюжет, и перед нами раскрывается то, ради чего, собственно, стоило терпеть Драпеко, бегающую трусцой, и Германову, скачущую в ночной рубашке…
Перед нами начинает разворачиваться трагедия человека, который получил очень странное предложение. Но для этого необходимо вернуться на пятнадцать лет назад, когда театральный режиссёр Даниил Сорин (Юрий Стоянов), собрав труппу из тех, кто поверил ему раз и навсегда, кто был готов пойти за ним на край света, поставил «Вишнёвый сад», мгновенно прославивший и самого Сорина, и его команду. Казалось бы, перед молодым театром открываются великолепные перспективы, но режиссёр, вместо того, чтобы идти вперёд и вверх, уезжает за границу, решив, что там будет лучше.
Проходит пятнадцать лет, брошенные и обманутые коллеги Сорина предлагают ему вернуться и возобновить «Вишнёвый сад». Он возвращается в Россию, начинает работать и обнаруживает, что его собираются убить. Сперва подозрения кажутся ему бредом, но довольно скоро они подтверждаются, тем более что никто особенно не скрывается: Сорина действительно намереваются ликвидировать – прямо во время премьеры спектакля, под телекамеры.
Более того, от него ожидают понимания, рассчитывая, что с собственной жизнью расстанется по доброй воле. Это выглядит безумием, но у его оппонентов есть весомые аргументы: погибший режиссёр становится легендой, его именем называют театр, он обретает своего рода бессмертие, единственно доступное в безбожном мире. Кроме того, у него есть долг перед своими коллегами, с которыми пятнадцать лет назад вместе заваривал эту кашу: они остались верны делу, а он их предал…
Короче говоря, перед Даниилом Сориным вдруг обозначился выбор, пережить который не дай Бог никому. Естественно, в первую минуту он отказывается и уже готов снова бежать, не задумываясь ни о чём. Но постепенно Сорин меняет точку зрения, и это передумывание, переосмысление собственной жизни, когда, деталь за деталью, перед нами обнажается пропасть, в которой оказался якобы успешный на Западе режиссёр, отвергнутый всеми, никому не нужный, производит очень мощное впечатление.
Сорин соглашается стать добровольной жертвой, и эта готовность к самозакланию, казавшаяся поначалу противоестественной, поскольку нет никакой ценности выше собственной жизни, теперь представляется не только осмысленной, но единственно возможной. И дело не в одном лишь тщеславии представлять свою посмертную славу: рано или поздно придётся оплачивать самые тяжкие счета.
Роль Сорина могла бы стать одной из лучших в карьере Юрия Стоянова, но, увы, не стала: свойственные картине слабости сказались и на незаурядном артисте, которого заразила общая атмосфера шаткости и безначалия. Стоянов интересен лишь эпизодами, когда, сбросив выдаваемый за непосредственность наигрыш, обнаруживает в своём персонаже иного, настоящего Сорина, так и не сумевшего спрятаться от себя неудачника.
Оценка: А-4.

Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Фильм «Кольберг», цветной, монументальный, эпический, подлинная вершина кинематографа Третьего Рейха, постигла печальная судьба: если бы в его…

  • (no subject)

    3 октября – тридцатилетие объединения Германии. Для немцев этот день, понятно, праздничный, а вот для нас? Сейчас, пересматривая фильмы исчезнувшей…

  • (no subject)

    Послесловие к «Собибору». Может показаться, что картина Хабенского плоха всем, однако это не так, поскольку даже из этих кинематографических руин…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments