Смотрел как-то англосаксонский документальный фильм о Битве за Атлантику. Весна 1943 года, гросс-адмирал Карл Дениц отправляет свои «волчьи стаи» топить союзные конвои, на перехват выходят десятки подводных лодок, но, благодаря массовому применению авиации и радаров, работающих в сантиметровом диапазоне, германский натиск отбит – с серьёзными потерями для нападавших… И вот сижу я у телевизора, наблюдаю, как, одна за одной, срываются немецкие атаки, как растёт число их потерь, и ловлю себя на мысли, что мои симпатии – целиком на стороне Деница и его парней, которые мужественно бьются против союзного флота. Нет, я, разумеется, помню, кто, с кем и за что сражался в те годы, осознаю, почему так важно было сохранить в неприкосновенности океанские коммуникации, не собираюсь оспаривать значимость открытия Второго фронта и вообще ленд-лиза… Но, глядя на эти бои – безо всякой военно-политической подоплёки – я понимаю, что, если бы Третья Мировая перешла в горячую фазу (конфликт с использованием только обычных вооружений, когда Советская армия занимает континентальную Европу, и Британские острова оказываются единственным плацдармом НАТО в Восточном полушарии, изолировать который – обязанность нашего ВМФ), то у нас не было иного выхода, кроме как копировать немецкую тактику войны на море: массированное использование подводных лодок в Северной Атлантике – со всеми вытекающими… За драматической судьбой германского подплава легко угадывается, по счастью, несостоявшаяся героическая трагедия наших подводников, о потенциальных размерах которой даёт представление рейд четырёх лодок Северного флота в Карибское море осенью 1962 года.