Возможно, к драме Островского «Гроза» следовало бы дописать эпилог, по продолжительности равный целому действию.

Прошло 20 лет. Постаревший Борис возвращается в город своей молодости, где встречает Катерину, которая тогда не погибла, но чудесным образом выжила: молва поторопилась её похоронить.

Катерина изменилась внешне и, самое главное, внутренне, став похожей на свою свекровь – та же нетерпимость, та же властность, та же жестокость к ближним. Катерину боится весь дом, и старая челядь добрым словом поминает старую Кабаниху, по сравнению с которой новая – просто исчадие.

У Катерины есть сын, который недавно женился. С молодой снохой отношения не заладились с первого дня: девушка находится на грани нервного срыва.

Борис недоумевает: почему так - что с тобой стало, Катя? В ответ Катерина рассказывает историю о том, как она стала такой. О том, как несколько лет прожила в монастыре, пока шум не улёгся. О том, как вернулась к мужу и родила от него ребёнка. О том, как умерла старая свекровь, и дом, муж, сын – всё осталось на ней. И, чтобы не пойти по миру, поскольку сразу же нашлись охочие до кабановского добра, пришлось брать хозяйство в свои руки.

«Я ещё хуже, чем свекровь моя. Я знаю это. Но иначе нельзя: народ нынче очень скверный, за ним глаз да глаз нужен. Без кулака, без окрика никак».

«А что молодую не люблю – пусть терпит, как я терпела. Терпит и ждёт. Ей ведь всё останется. Сын-то мой – весь в отца, такой же тихий».

Борис предлагает начать сначала, уехать, бросив всё. Катерина отказывается: «Пустое ты говоришь. Это моё. Это мой дом. Это моё дело. Мне здесь умирать. Ты пришёл слишком поздно».

Борис остаётся один: «Вот она – кабановская колея…»