Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

«Кочегар».
У этого фильма, оптимистически выпущенного тиражом в 108 копий, на самом деле, есть очень ограниченная целевая аудитория, которая может поместиться буквально в одном зале – на одном сеансе. Речь идёт о начинающих режиссёрах, которым, в рамках курса драматургии, надо преподать яркий, запоминающийся навсегда урок на тему: «Что такое есть короткометражная история и почему её не стоит превращать в полнометражное кино».
Именно для этих, исключительно назидательных целей, «Кочегар» подходит едва ли не идеально; что касается прочего, то смотреть откровенно провальную, в самом прямом смысле этого слова, когда вопрос стоит не о вкусовщине конкретного зрителя, которому антипатичен режиссёр Балабанов, чем бы тот ни занимался, но о надругательстве над структурными основами кинематографа, работу – это сугубо на любителя, коллекционирующего творческие неудачи.
Однако фокус, как выясняется, в том, что ничего не предвещало столь плачевного результата. Продюсер Сергей Сельянов увидел в сюжете о работающем истопником в криминальной котельной бывшем майоре чистую и незамутненную короткометражку. Но Балабанов настоял, что её можно превратить в полный метр. Сельянов, вместо того, чтобы довериться собственной интуиции, пошёл на поводу у режиссёра, в результате чего мы имеем то, что имеем.
Вместо обжигающей, по-настоящему страшной, стремительной истории о милом, немного смешном человеке, который попытался заключить со Злом некий пакт о ненападении, когда я в ваши дела не лезу и вы, в ответ, меня не трогаете, так мы и проживём, душа в душу, но просчитался и потому вынужден заплатить самую высокую цену за собственные иллюзии, у нас есть затянутое, вымученное, вторичное, бесконечно слабое, а главное, пятнающее репутацию одной из ведущих продюсерских компаний России произведение. Если СТВ, чьим дебютом в новой схеме государственной поддержки кинематографа стал «Кочегар», намерена продолжать в том же ключе, пускаясь в сомнительные эксперименты, то будет весьма печально – для всех вовлечённых в процесс сторон.
Чтобы не показаться голословным, обращусь непосредственно к картине. Итак, у нас материал, который укладывается в пятнадцать минут экранного времени, но, поскольку заявлен «взрослый» формат, его следует увеличить почти в шесть раз, растянув до полутора часов. Поскольку костяк истории остаётся неизменным: главный герой как сидит на протяжении картины в своей кочегарке, для разнообразия печатая на машинке одним пальцем рассказ из якутского прошлого, так и продолжает сидеть – до наступления рокового события, фильм приходится догружать за счёт посторонних эпизодов, вливая в узкие мехи кубометры не вина даже – затхлой воды.
Как это сделать? Очень просто.
Во-первых, следует включать дополнительные диалоги, в которых нам не сообщается ничего нового, а уже знакомая информация разжёвывается и пережёвывается, так что это начинает напоминать сериал для домохозяек из дневного эфира. Не слишком изящно? Конечно, но тут двадцать секунд трёпа, там тридцать – и вот уже накручена почти минута.  
Во-вторых, нужно долго и подробно показывать передвижения персонажей по заснеженному Питеру. Вот одна из героинь отправилась в гости к подруге. Не торопясь движется она по улицам города, не торопясь подходит к подъезду, не торопясь поднимается по лестнице и звонит в дверь. Бесконечно увлекательный маршрут, кажется, выучен нами наизусть. Можно было бы пощадить нас от его повторной демонстрации, но зачем: и мы опять наблюдаем, как эта героиня идёт к своей подруге – улица, подъезд, лестница, дверь…
В-третьих, сюжет стоит приятно разнообразить за счёт дополнительных линий, которые возникают из ниоткуда и ведут в никуда, чтобы, поддразнив зрителя, оставить в крепком недоумении, смешанном с искренним восхищением мастерством сценариста Балабанова, умеющего отбросить взваленную на себя ношу честного рассказчика тогда, когда ему это будет удобно.
Вот, например, чудная сцена гибели настоящего хозяина кочегарки, авторитетного в уголовном мире человека Фёдора Алексеевича, которых, для своих подчинённых, бесследно исчезает. По идее, его должны искать, долго и с пристрастием потроша тех, кто видел его последним, однако надо ли на этом сосредотачиваться: скоро финал, а вставной эпизод свою роль уже сыграл.
Впрочем, представление о том, что «Кочегар» – это только лишь прогрессирующая деградация Алексея Балабанова как творца, будет однобоким и неполным. Даже опускаясь на дно, уютно укладываясь возле плинтуса, Алексей Октябринович способен сверкнуть остатками таланта режиссёра-провокатора, заставляя изумиться и содрогнуться.
Понимая, что ныне живописанием бандитских зверств никого не проймёшь, он решается забраться на минное поле межэтнических отношений. «Кочегар» – это фильм, снятый в России, в том числе и на деньги Министерства культуры, потому подробное сволочение русских, когда персонажи обмениваются такими репликами («Папа, я замуж выхожу» - «За русского?» - «Но он хороший человек»), вызывает реальный шок: это, в конце концов, не Юрий Ильенко с его «Молитвой за гетмана Мазепу».
Оценка: А-5.  

Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Перефразируя великих. Когда я слышу слово "толерантность", рука сама тянется к нагайке.

  • (no subject)

    Экстенсивное развитие средств коммуникации, приводящее к возникновению такого феномена, как «социальные сети», просто обязано внести изменения в…

  • (no subject)

    Как должен называться роман о жизни профессионального бармена? «Мастер и «Маргарита».

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments