Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
«Огненные годы».
Конец 30-х – это череда вторых юбилеев, начавшаяся двадцатой годовщиной Октябрьской революции, которую справляли всем Союзом, и продолжившаяся более частными событиями, например, провозглашением Советской власти в Белоруссии, отразить которое должны были местные кинематографисты, на тот момент базировавшиеся в Ленинграде.
Постановку доверили далеко не новичку Владимиру Корш-Саблину, будущему патриарху белорусского кино, а на тот момент – автору четырёх полнометражных лент, сформулировав, по-видимому, задачу сделать масштабное полотно, которое бы отразило всю героику борьбы за народную власть на Западном направлении.
Эта установка, столь естественная для киноначальства маленькой республики, мечтающего пробиться к большому успеху, и погубила, в конечном итоге, этот небезыинтересный фильм.
Основная проблема картины – несоответствие конечного метража, который, если исключить титры, равнялся примерно восьмидесяти минутам, количеству заявленных сюжетных линий. На более чем ограниченном экранном пространстве, путаясь и заплетаясь, сосуществуют несколько вполне самостоятельных историй, каждая из которых может стать отдельным и потенциально увлекательным произведением.
Это и чисто политический фильм – о борьбе между Москвой и Варшавой за владение Западной Русью, когда большевики де-факто выступают как наследники Российской империи, противостоя туземным националистам и их польским патронам.
Это и детектив – о разоблачении агента дефензивы, маскировавшегося под пламенного коммуниста и чуть не погубившего своими умелыми действиями целый фронт, когда, в решающую минуту, красные бойцы оказываются без твёрдого руководства.
Это и псевдобиография – о вымышленном посланце ленинского ЦК, который, прибыв в Белоруссию, захватываемую интервентами, нечеловеческим усилием воли останавливает панику и развал, организуя отпор врагу.
Это и боевик – о военном лётчике, которого, по ошибке отправляют в пехоту, от чего он изо всех сил пытается отбояриться, чтобы, добившись своего, сесть за штурвал самолёта и погибнуть в неравном воздушном бою.
Это и драма – о прекраснодушном интеллигенте, враче по профессии, который верит, что все конфликты в это мире можно разрешить на основе рационального компромисса, принципиального противника насилия, который, столкнувшись с откровенным зверством, хватается за револьвер.
Это, наконец, предыстория ЦАХАЛ, когда несколько комичный юноша Иосиф Рубинчик, покинув родной дом, обнаруживает в себе отвагу и сноровку, героически уничтожая вражеский миномётный расчёт, чтобы, получив серьёзное ранение, тут же вернуться в строй.
Перечисленное выше – это не исчерпывающий список того, что сценаристы Навроцкий и Луковский впихнули в «Огненные годы». Я намеренно прервал перечисление, чтобы не утомлять читателя, который уже получил достаточное впечатление, какая карусель творится на экране, карусель, усугублённая собственно режиссёрской слабостью, когда Корш-Саблин не умеет справиться с внятным изложением внутри эпизода, превращая довольно простые сцены нервное нагромождение планов, разваливающихся на глазах.
Это добивает картину окончательно, и уже ничто не способно её вытащить – ни появление пухленькой Зои Фёдоровой, ни введение нескольких откровенно шутовских персонажей, ни попытки разбавить чугунный пафос элементами фарса. Даже изумительный Иван Пельтцер в роли старика Яхима, равновеликий легендарному Борису Чиркову из «Чапаева», выглядит здесь не слишком уместным, чересчур нарочитым.
Впрочем, тотальное гнобление действительно неудачной картины не будет справедливым, поскольку в «Огненных годах» есть пара моментов живительного трэша, поделиться которыми – истинная радость.
Это, во-первых, сцена гибели еврейской матери, которую расстреливают из пулемёта пробравшиеся тайно в город ляхи: на гашетку жмёт красивый, весь в аксельбантах адъютант, а ленту ему подаёт не кто-нибудь, а сам ксендз, только что исполнявший на органе католические гимны.
Во-вторых, эпизод с переходом наших войск в контрнаступление, когда на подмогу сидящим в окопах славянам идут киргизские роты: для трепещущих перед азиатскими ордами с Востока поляков (вспомним соответствующие кадры в вайдовской «Катыни») появление натуральных монголо-кацапов обещает неиллюзорный нутряной шок.
Очень жаль, что нынешняя линия на примирение с Польшей, которая закончится непременным скандалом, поскольку рассчитывать на то, что тысячелетние противоречия могут разрешиться несколькими примирительными жестами, способен лишь человек из поколения Лунтиков, не позволяет продолжить традицию грамотного тролления, заданную «Огненными годами».
Однако, рано или поздно, это придётся сделать: на «Катынь» и «Чудо на Висле» обязан быть ответ.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Одной из, как теперь становится понятным, важнейших сфер, где Советский Союз категорически проигрывал Западному миру, была область развлечений.…

  • (no subject)

    Роман Вячеслава Шишкова «Угрюм-река» полезен в качестве пособия начинающему беллетристу как иллюстрация того, что книгой должна владеть одна мысль,…

  • (no subject)

    Роман Мориса Симашко «Маздак», вышедший в 1971 году, т.е. в то время, когда советского человека, уже накопившего первый жирок в период…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments