у незаслуженно забытого ныне Феликса Миронера, начинавшего вместе с Хуциевым, но ушедшим из режиссуры, в его картине «Увольнение на берег».
Завязка сюжета проста, но надёжна: молодой матрос Николай в первый раз уходит в увольнение; его приятель, попавший в наряд и потому вынужденный оставаться на борту крейсера, просит Николая встретиться в условленном месте с девушкой Женей, объясниться, извиниться и назначить новую встречу на следующее воскресение.
Понятно, что между матросом и Женей, которые познакомятся таким вот необычным способом, возникнет лирическое чувство, тем более что их играют такие очаровательные актёры, как Лев Прыгунов и Ариадна Шенгелая.
Проблема заключается в том, как ненатужно показать зарождение и развитие этого чувства. Самое простое решение, после того, как наши герои друг с другом столкнутся, отправить их гулять по Севастополю, чтобы, в ходе неторопливой беседы, проходящей на фоне местных достопримечательностей – от Графской пристани до Херсонеса, они смогли спокойно и обстоятельно поведать, что у каждого из них на сердце.
Разумеется, это было бы весьма скучно, поскольку в таком убалтывании интересно участвовать самому, а наблюдать за ним – сущее наказание; и никакие хитрости в изображении этого убалтывания, как в том имел возможность убедиться Алексей Учитель, не способны разбавить изначально обречённую схему…
Миронер прекрасно это понимает и потому, в тот самый момент, когда фильм готов покатиться по кривой дорожке третьей категории, выдаёт кунштюк, который тут же превращает его в хозяина положения. Сценарист и одновременно режиссёр спрашивает себя: кто такая героиня Шенгелаи? Просто Женя? Нет, у неё есть биография: она работает на почте, где обнаружилась крупная недостача; до понедельника в кассу следует внести три сотни послереформенных рублей.
Дальше всё идёт как по маслу: матрос, узнав об этом, естественно, вписывается за симпатичную девушку, интрига, подстёгиваемая временными ограничениями (вечером ему надо вернуться на корабль), покатилась, набирая ход. Поиск денег у чужих людей – это открытое поле возможностей для вовлечения новых, абсолютно разных, персонажей и создания любых, от комичных до драматичных, ситуаций.
Теперь уже нет нужды сочинять, как между героями возникает сближение, заботясь, чтобы оно не выглядело чересчур поспешным или, напротив, затянутым, сами событиями, в которые они оказываются вовлечены, подтолкнут их друг к другу, превращая прогнозируемый с первого кадра финал в единственно реализуемый.
Что говорит нам Феликс Миронер своей картиной? Мастерство сценариста, в общем, несложно. Оно заключается в том, чтобы придумать такую рамочную ситуацию, где герой способен раскрыть себя – естественным образом, повинуясь движению обстоятельств. Потом же остаётся лишь следить за ним – отбраковывая лишние поступки, тормозящие кинематографическое действие.