Пока он одевается, к нам подсаживается смуглый, вихрастый, симпатичный мальчишка с серыми глазами и обращается к Олегу, завязывая знакомство так, как это умеют делать в восемь лет – естественно, просто, не зная отказа:
- Тебя как зовут?
- Олег, - не очень охотно отвечает занятый своими заботами сын.
- Моего папу тоже зовут Олег, - оживляется мальчик. – И ещё у меня друг есть из другого города, он тоже Олег.
Сын уже почти управился. Мальчик, заметив, что мы скоро тронемся, заволновался сказать на прощанье что-то важное. Немного смущённым голосом, совершенно без связи со всем, что тут только что было произнесено, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, он вдруг добавляет:
- Вообще-то мой папа – узбек, его зовут Акил.
- Да? Всего доброго, - мы торопимся уйти, в свою очередь, смущённые этим внезапным откровением, словно бы прикоснулись к чужой, отчасти постыдной тайне.