Там, по сюжету, лирический герой проникался страстью к молоденькой учительнице химии, и это новое, сильное, захватывающее чувство не только заставляло его отринуть естественное смущение и открыться – для насмешек и издёвок, но и изменить лексикон, заговорив не на подростковом, но на человеческом языке, произнеся главные в жизни каждого из нас слова: «На доске черчу таблицу Менделеева и случайно написал, что «Я люблю тебя!»
Казалось, мы становимся свидетелями маленького чуда, на которое горазда такая удивительная штука, как любовь, но, несколькими строками позже, выясняется, что упования были преждевременны, что парнишка ничуть не вырос и совершенно не переменился: «После всех уроков мы остались с ней вдвоём. Думал я: сейчас пойдём, шампусика попьём».
Эти личностные качели, по прихотливой игре ассоциаций, вызывают в памяти эпизод из «Братьев Карамазовых», где Фёдор Павлович, надписывая роковой конверт, поначалу ставит: «Ангелу моему Грушеньке, если захочет прийти», но потом не выдерживает и добавляет: «и цыплёночку».
Приятно сознавать, что скромные пацаны из команды «Фактор 2», быть может, сами того не ощущая, находятся на одной волне с Достоевским, минимальными средствами раскрывая чужие душевные глубины.