Эта дебютная картина Александра Баширова, снятая им по своему сценарию, любопытна прежде всего тем, что на её примере можно уяснить, в чём заключается, быть может, главная засада нашего перпендикулярного кино, жанра пусть и ориентированного на узкую прослойку, но имеющего полное право на собственных гениев и собственные шедевры.
Засада эта заключается в том весьма печальном обстоятельстве, что, поскольку кинематограф, как пожалуй, никакое из искусств, зависит от состояния материально-технической базы, то всякое высказывание с помощью экрана должно определяться состоянием этой самой МТБ.
Иначе говоря, по одёжке следует протягивать ножки, а, применительно к независимому кино, это означает, что метраж картины строго лимитируется бюджетом, т.е. если у вас есть деньги на съёмку пятнадцатиминутки с халявными локациями, то надо снимать эту самую пятнадцатиминутку, не пытаясь нарастить продолжительность картины за счёт растягиваний и итераций.
И «Железная пята олигархии» довольно наглядно иллюстрирует этот простенький тезис, поскольку, начинаясь как весьма перспективная лента о попавшем в Петербург 90-х годов прошлого века рабочем вожаке – прямиком из немых советских фильмов историко-революционной направленности, со всей этой вкусной постмодернистской игрой в цитаты, помноженной на политическую актуальность эпохи Третьей буржуазной революции, ЖПО до обидного скоро выдыхается, скандально опускаясь до самоповторов.
Бодрый зачин истории о современном Максиме, лишённый тщательной сценарной разработки, оборачивается чередой клишированных эпизодов, вызывающих возрастающее недоумение: главный герой Николай Петрович знакомится с разными женщинами, проявляющими к нему плотский интерес; Николай Петрович игнорирует этот интерес, предпочитая вести антикапиталистическую агитацию; женщины разочарованы.
Когда этот приём используется один-другой раз, это смотрится смешно, даже если это и снято длинновато. На третий – уже скучно. На четвёртый – закрадываются нехорошие подозрения, что фантазия сценариста истощилась и лавочку пора закрывать, пока не стало ещё хуже. Ситуацию усугубляет включение в картину музыкальных номеров, уместных в рамках насыщенного перипетиями фильма, но, на катастрофическом событийном безрыбье, воспринимающихся как возгонка до взрослого метража…
Лавочка всё не закрывается и не закрывается, пока наконец агенты олигархии не получают приказ ликвидировать Николая Петровича. Сцена гибели, в которой узнаётся и «Земля» Довженко, и «Коммунист» Райзмана, придаёт картине утраченный динамизм и примиряет с автором, не рассеивая, однако, сожаления: эту бы историю уложить в 20-25 минут, где плотность визуального ряда превращается в пронзительность повествования, придавая комичному Николая Петровичу трагизм и величавость, цены бы ЖПО не было.
Увы, безжалостной руки, отсекающей всё лишнее, у Александра Баширова не нашлось.